Лицей 2024. Восьмой выпуск: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну, раз нельзя, тогда это вам, до́ктора.

Получает инсулин и таблетки, уходит. Через некоторое время возвращается с ещё двумя кульками персиков. Кладёт на стол в приёмной:

– Да зачем же вы все принесли нам, пусть в семье кто-то поест!

– Нет, до́ктора, пусть их вообще в моём доме не будет. Иначе я снова их съем. Кушайте вы.

Вечером на нашей кухне поселился заливной пирог с персиками, и полкорзины свежих ещё лежать остались. Пахнут – сил нет как. В общем, за сахар пациента можно не переживать, а вот о нашем – стоит побеспокоиться, определённо.

На жизнь в целом и на какие-то точечные неприятные ситуации, вроде отсутствия питьевой воды и неурожая кукурузы.

Я привыкла к жалобам и ждала их. Более того, мне казалось, что условия, в которых живут местные жители, как будто даже дают им полное право жаловаться, не нытья ради, а по факту.

Но нет. Я задавала провокационные вопросы. Подслушивала их личные диалоги между собой (правда, когда они не на киче, а на испанском говорили, что редко случалось).

Спросила мужчину, который шёл в клинику пешком больше трёх часов. Шёл, периодически таща на себе старенькую мать, чтобы ускорить путешествие.

– Что вам больше всего не нравится в вашей жизни?

– Это как так, я не понимаю…

– Ну, что самое трудное, на что злитесь, может быть?

– А, понял. Вот идти куда-то трудно по размытой дороге, конечно, особенно с мамой – тяжеловатая она. А идти надо, у неё диабет, ей таблетки нужны. Трудно это, но зато я могу с другими мужчинами по пути в деревнях увидеться, узнать, как дела у моих братьев и сестры. Это же хорошо, я радуюсь этому, зачем злиться!

У донны Алехандры не собиралась что-то такое выспрашивать, само сложилось. Брели вместе искать, где воды набрать можно. Вторая неделя без воды – я уж говорила – ремонтировали дорогу, а сломали трубу, ту самую, по которой вода шла в клинику, алькальдию и несколько соседних домов.

Нас тогда, слава богу, всё также трое в клинике было – врач Лиза, медсестра Марианна и я. Но, несмотря на экономию, вообще все запасы закончились, в какой-то момент снова пришлось даже делить воду – уже по полчашки каждой на приём пищи. И это не говоря о куче грязного белья, горе слипшейся посуды, немытых волосах и других частях тела.

Девочки остались с пациентами, а я потопала в неизвестное куда искать эту чёртову воду.

Я шла и злилась. Донна Алехандра шла рядом и улыбалась. Периодически дёргала меня за рукав и показывала на что-то вроде:

– Ой, гляди, орёл полетел! А там ведь нет гнезда, зачем он полетел?

– Дорога вся расползается, надо глянуть, сколько трещин внизу…

– Ты увидела? Колибри цветок поела!

Стало стыдно своего хмурого молчания, но идей и настроения для доброго разговора не нашлось в голове. Спросила тупое, что ж:

– Почему же вы без воды не грустите?

– Ну, если я буду грустить, воды всё равно не будет. Трубу же сломали, знаешь, да?

– Знаю… Но без воды очень плохо.

– Плохо, да. Но мы же её сейчас найдём, и она у нас будет! Ну, или потом будет. А если загрустить – можно привыкнуть и плохо прожить всю жизнь, не только, когда воды нет, а долго.

Помолчала и добавила:

– Ну и ещё, пока мы с тобой за водой шли – сколько всего увидели ещё! Это же хорошо тоже.

Воду мы в итоге набрали из разлома той самой нашей трубы, нашли открытый участок. Сочилась по капле, и желтоватая, но всё ж таки вода – вскипятим, и пить можно будет.

Обратно шли порознь – донна Алехандра задержалась поболтать с донной Глорией.

Я шла и вспоминала, как ещё до поездки сюда читала заметки врача Юли, которая тут работала четырьмя годами ранее. Вспомнила один её текст. Как она вышла рано утром из клиники и увидела пожилого пациента, ожидавшего приёма. Она спросила его, не устал ли он ждать, а тот ответил: