Я вдруг понял, что уже видел её. И, кажется, не раз.
— Сбежавшая невеста князя… — сказал я, вспоминая портрет красавицы на пергаменте.
— Нет, — голос девушки стал ниже и мелодичнее. — Это была лишь удобная ложь, чтобы отыскать меня. Я не имею никакого отношения к князю.
Её золотые глаза встретились с моими.
— Меня зовут Лу́на Романова. И я внебрачная дочь Императора.
Глава 2
— Ну и что? — спокойно произнёс я.
Я внимательно наблюдал за Луной. Её пальцы слегка сжали полы плаща. Она похоже была готова ко всему: к удивлению, гневу, потоку вопросов, обвинениям, но не к ледяному спокойствию.
Эффект от моих слов был мгновенным. Луна дрогнула, на её лице было полное, оглушительное недоумение. Её глаза расширились. Олаф откашлялся, сбитый с толку.
— Ты… ты понимаешь, что только что сказал? — голос однорукого был хриплым от напряжения. — Перед тобой не просто дворянка, Тим. Это…
— Я не глухой, — перебил его я, но мой взгляд всё ещё был прикован к Луне. — Её слова значат, что у меня в отряде есть ратница с золотой аурой, за которой охотятся и мятежные князья, и, с большой вероятностью, отряды её дорогого папаши.
Я сделал небольшую паузу, давая моим словам осесть в головах однорукого и принцессы.
— Спасибо, что сказала. Теперь я, по крайней мере, знаю, чего ожидать.
Мои слова оказались ушатом холодной воды как для Олафа, так и для принцессы.
— Ваши игры не имеют значения, — мой голос стал жёстким и не допускающим возражений. — Хотели сбежать на Восток? Так он сам пришёл к вам. Нас ждёт война. И всё, что было уготовано вам на той стороне Уральских гор — это плен и смерть. Без ордена вас сожрут либо мятежники, либо те же императорские ищейки, которые почуют золотой след.
Я шагнул ближе. В глазах Луны промелькнула растерянность, а Олаф напрягся.
— Я не собираюсь нарушать наш уговор, — продолжил говорить я. — Оставьте себе свои секреты. Вот только у тебя, однорукий, раз уж ты проболтался, будет новый счёт.
— Что ты собираешься делать? — спросил меня Олаф.
— Воевать, — совершенно серьёзно ответил я и улыбнулся. — И побеждать.
Луна с Олафом переглянулись.
— А теперь вопрос интереснее, — холодно произнёс я. — Что будете делать вы?
На некоторое время между нами повисла тишина. Олаф нахмурился и думал. Луна всё ещё смотрела на меня удивлёнными глазами. Да, золотая аура Луны многое меняла и объясняла. Вот только в предстоящем конфликте она скорее всего была тяжестью и угрозой. Их план с самого начала был обречён на провал. Хотя место для того, чтобы спрятаться, они выбрали отличное — на самом виду.
Мне не было дела, какой аурой владела Луна. Тайны, интриги, политика — всё это прерогативы сильных. Пока я на уровне Ворона, нечего думать о том, чтобы тягаться с императором, а уж тем более ввязываться в спасительные авантюры за красивые глаза всяких принцесс.
— Если решите остаться, — спокойно проговорил я и кивнул на Луну, — то ей противопоказано высовываться из лазарета без присмотра. Желательно, моего. А когда в Ярмуте и Цитадели станет многолюднее, то и там будет не так безопасно.
Я не врал. Моя мысль простая до удивления прагматична. Олаф и Луна — это плюс два ратника в отряде. А в предстоящей войне толковые ратники были нужны не только ордену, но и лично мне.
— Нужно подумать, — тихо произнёс Олаф.
— Думайте, — ответил я. — Времени у вас до утра.
Я уже собирался уходить, но замер.
— Точно, — усмехнулся я. — Раз уж ты представилась… я — Тимофей Темников.
Я кивнул Луне, развернулся и зашагал в сторону казармы. Если она знала про черную ауру, то и имени и Род скрывать было нечего. В империи черной аурой владели только Темниковы. По крайней мере, до вмешательства магов.