Прежде чем Курт успел ответить, его внимание привлекла одна из многочисленных картин на стене. Это был большой, потемневший от времени портрет старика, чья голова была лысой, как электрическая лампочка, и который был одет в смокинг, напоминающий что-то из эпохи гангстеров. На лице старика застыла суровая, неодобрительная гримаса.
Уиллард улыбался, словно втайне был озадачен. Не так ли? Необычность дома заставила Курта почувствовать себя отстраненным, в то время как жуткий портрет отвлек его еще больше. Внезапно ему очень захотелось уйти.
- Я немного растерялся, - сказал он, но не сразу. - Эта картина привлекла мое внимание.
Улыбка Уилларда стала саркастической.
- Да, это мой покойный великий отец, Ричард Харкорт Уиллард. С сожалением должен сказать, что недостаток его внешности не компенсировался добротой. Он был дружелюбен, как бешеный пес...
Вокруг глаз Уилларда появились морщинки; мысль о его отце казалась невыносимой. Не задел ли Курт за живое, упомянув о портрете?
Уиллард продолжал:
- Он унаследовал состояние и к моменту своей смерти увеличил его в десять раз. Его соперники и коллеги в равной степени называли его "Кастратором".
Затем Уиллард запрокинул голову и рассмеялся.
"Что я здесь делаю?" - подумал Курт.
На мгновение он забыл, зачем пришел. Теперь он заметил на портрете слабое сходство, и на ум пришел Дориан Грей.
- Вы не знакомы с моей женой, - сказал Уиллард.
Вздрогнув, Курт заметил фигуру, стоящую в темном проходе без дверей слева. Неужели фигура стояла там все это время?
- Нэнси, это офицер Моррис. Он работает в местном полицейском управлении здесь, в городе.
У Курта чуть челюсть не отвисла. Фигура вышла из тени и оказалась женщиной выше среднего роста с очень темными прямыми волосами, подстриженными в идеальную линию у основания шеи. На нее было странно смотреть: крепкое, атлетическое телосложение казалось соблазнительным из-за странного освещения и не менее странного наряда. На ней была белая кожаная юбка, колготки в сеточку и странный жилет в стиле табард, застегивающийся на единственную черную пуговицу у пупка. Жилет был ярко-красного цвета, и его расстегнутый крой так сильно обнажал ее грудь, что Курт задался вопросом, что же мешает ее груди вывалиться в любой момент.
"Альтернативная мода - это одно, - подумал он, - но это уже эксгибиционизм".
- Рада познакомиться с вами, - сказала она. Голос с крыльца. Она подняла изящную руку с красными ногтями. - Мы встречались?
"Не совсем, - подумал Курт. - Если только не считать знакомством то, что я увидел вас обнаженной в окне Глена. Леди, это было ваше декольте".
- Нет, я так не думаю. Вообще-то, я только на днях познакомился с вашим мужем.
Он пожал ей руку, и она показалась ему на удивление влажной. С чего бы ей нервничать?
- Я только что рассказывал офицеру Моррису о своем отце, - сказал Уиллард, указывая на портрет. Он встал на сторону своей жены, что казалось совершенно неуместным. Курту было трудно представить себе эту пару в браке. Они были похожи друг на друга, как шлюха из цикла "Новая волна" и профессор геологии.
Нэнси Уиллард улыбнулась, но улыбка сменилась нервным тиком.
- Это одна из тем, которой стоит избегать в этом доме. Истории, которые мой муж рассказывает о своем отце, делают Ивана Грозного похожим на мистера Роджерса.
- Жаль, что мне так и не удалось с ним встретиться, - сказал Курт, подумав: "Господи, неужели я умер и попал в ад для светских бесед".
Уиллард взглянул на грудь жены и нахмурился.
- Вы упомянули, что хотели задать нам несколько вопросов.
- Верно, - сказал Курт. - Я уверен, вы помните, что недавно с Биллского кладбища был украден гроб, который позже был найден на вашей территории.
- Есть какие-нибудь зацепки? - вмешался Уиллард.
Универсальный вопрос.
- Ну, типа того. Видите ли, на нем были обнаружены отпечатки пальцев, но это были очень необычные отпечатки, настолько необычные, что мы полагаем, что у одного из подозреваемых, вероятно, были какие-то физические проблемы, которые было бы легко заметить.