- Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
- Конечно, Курт... И спасибо за вчерашний вечер.
- Не стоит об этом говорить. Кто знает? Может быть, когда-нибудь ты найдешь меня на своей подъездной дорожке. Тогда ты сможешь отплатить мне тем же. Увидимся.
Курт вышел из больницы, как будто у него было мало времени. Он ехал домой угрюмый и немного больной, хотя прекрасно понимал, что это ребячество - испытывать такие чувства. Он просто ничего не мог с собой поделать.
Позже, на работе, он почувствовал что-то неладное, как только вошел в здание участка. Марк Хиггинс, чья смена только что закончилась, сидел за столом для составления отчетов, выглядя усталым или раздраженным, или и тем и другим сразу. В том, как он посмотрел на Курта, было что-то оскорбительное.
- Я не опоздал, не так ли?
- Нет, - ответил Хиггинс. - На самом деле, ты пришел на десять минут раньше.
- Тогда что случилось?
- Шеф хочет тебя видеть. Поговорить.
Курт остановился. Он подозрительно посмотрел на Хиггинса.
- О чем?
- Я не знаю, - сказал Хиггинс таким тоном, что стало ясно, что он знает. - Но он разозлился, так что не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Курт выругался себе под нос. Затем он вошел в кабинет Барда. Шеф одним резким движением поднял голову. Он казался приземистым, похожим на манчкина, сидевшего за столом, и его лицо порозовело, как всегда, когда он сильно злился. Прежде чем Курт успел закрыть дверь, Бард спросил:
- Что, у тебя нет десятиметровой шляпы?
- Хм-м-м?
- Каждый должен быть ковбоем, не так ли? Это как раз то, что мне нужно - еще один ковбой.
Выражение лица Курта стало напряженным.
- Вы не могли бы объяснить мне, что происходит? Я не знаю, что...
- Ты сегодня ударил Ленни Стоукса по лицу?
"Черт, - подумал он. - Дерьмо".
Все, что он смог выдавить из себя, было:
- Кто, я?
Бард хлопнул ладонью по столу с такой силой, что пятки Курта на дюйм оторвались от пола.
- Черт возьми! - заорал Бард. - Я, черт возьми, так и знал! В чем дело, разве Бог не дал тебе таких же мозгов, как у всех нас? Предполагается, что ты офицер полиции, а офицеры полиции не ходят вокруг да около и не стучат граждан по голове.
Курт резко выпрямился.
- Расслабьтесь, шеф. Стоукс не будет подавать жалобу.
- Стоукс уже подал жалобу. Он позвонил в Комиссию по рассмотрению жалоб в полицию Мэриленда, а они позвонили в гребаную прокуратуру штата, а гребаная прокуратура штата позвонила мне, и эти сукины дети скорее отправят тебя на тот свет, чем поздороваются с тобой, - Бард скривился, как будто отхлебнул слабого пива; он описывал рукой круги в воздухе. - Так что это все, что имеет значение, умник. Мы с тобой знаем, что Стоукс лжец, вор и засранец, но полиция об этом не знает, и им все равно. Их волнуют только полицейские, виновные в жестокости.
Каким-то образом Курт сам вызвал приступ гнева.
- Тогда заткните мне зад, а, шеф? Кажется, вам совсем неинтересно услышать обратную сторону медали. Разве вы не хотите узнать, что сделал Стоукс?
- Нет! - Бард ответил резким, срывающимся на крик голосом. - Мне плевать, что он обоссал водонапорную башню. Мне плевать, что он уронил свои трусы и насрал на улице. Мне плевать, даже если он вилял членом перед монахинями! Нельзя нападать на парня только за то, что он ебанутый!