- Нет, это не так! Дорогу перебегал какой-то парень, и ты бы сбил его, если бы я не крикнула.
Курт выключил свет.
- Парень, да? Ну и как он выглядел?
Вода стекала с волос Джоанны на ее ноги и сиденье.
- Он бежал так быстро, Господи Иисусе... Я не очень хорошо его разглядела. Хотя он выглядел тощим. Похоже, на нем была серая одежда, возможно, комбинезон.
Курт подумал об этом, но потом отбросил эту возможность, когда рассмотрел ее источник.
- Скорее всего, это был просто олень.
- Олени не ходят на двух ногах.
- Верно, и парни тоже не бросаются под колеса машин во время муссона в три часа ночи. Тебе лучше воздержаться от выпивки, Джоанна, у тебя начинается белая горячка.
- Я не пьяна... Признаю, я выпила немного пива сегодня вечером...
- Да, несколько штук, а точнее восемь или десять, и одному богу известно, сколько раз Стоукс покупал это доморощенное дерьмо.
Теперь она почти кричала на него.
- Я не пьяница, Моррис, и я не наркоманка! Я гораздо честнее, чем ты думаешь.
- Честнее, чем любой в окружной тюрьме, - ответил Курт. Он выровнял машину и продолжил движение. - Я прямо вижу, как разбиваю этот трехдневной давности внедорожник, потому что у тебя галлюцинации.
Вскоре после этого Курт свернул на парковку одного из многоквартирных домов Тайлерсвилля. Он остановился, посмотрел на нее и сказал:
- Пора прощаться.
Джоанна вышла из машины. Дождь хлестал ее по спине, когда она наклонилась.
- Спасибо, что подвез... придурок.
- Было приятно провести время. Не каждый день мне удается оказаться так близко к городскому банку спермы.
Она показала ему средний палец, хлопнула дверью и ушла.
"Вот и славно, - подумал он, поворачивая обратно на трассу. - В следующий раз она сможет поехать в багажнике".
С него хватит патрулей в такую погоду; с таким же успехом он мог вести машину с завязанными глазами. Перерыв на кофе казался вполне заслуженным. Он направился к ближайшей остановке, чтобы припарковаться, пока не утихнет гроза; он только надеялся, что дорогу не размоет до того, как он доберется туда.
За следующим поворотом дом дяди Роя показался призрачным силуэтом под проливным дождем. Курт проверил, горит ли в окнах комнаты с телевизором свет, надеясь увидеть, что Мелисса еще не ложится спать, чтобы утром накричать на нее. Окна были затемнены, но в то же время он заметил темную бесформенную кучу в конце подъездной дорожки. Это еще не показалось ему странным; в конце концов, это мог быть мусор, хотя само по себе это казалось странным, потому что Мелисса обычно не выносила мусор на два дня раньше, если вообще выносила, а Курт, конечно, этого не делал...
Затем он ударил по тормозам, резко затормозив.
Куча, что бы это ни было, сдвинулась с места.
Он повел машину с места, а затем втащил переднюю часть на подъездную дорожку. Куча, казалось, упорно ползла к дому, как черепаха. К тому времени Курт понял, что это был человек, вероятно, пьяный или жертва несчастного случая. Он выскочил из машины и подбежал к нему.
Дождь обрушился на него тяжелыми, раздражающими струями, промочив насквозь. Курт опустился на колени перед распростертой фигурой. Его руки коснулись промокшей ткани и прохладной плоти. Он осторожно приподнял голову и плечи фигуры, чтобы они были видны как на ладони.
Голова свисала, лицо представляло собой опухшую синюю маску из синяков и крови. Это была Вики.
Сердце Курта кричало ему, чтобы он двигался, но шок на много секунд лишил его сил; все, что он мог делать, - это смотреть, словно на свет приближающегося поезда. Ее блузка была жутковатого бледно-розового цвета от крови, разбавленной дождем; у нее было много крови. Красная корка залепила один глаз, другой дергался. Ее избили так сильно, что он подумал, что она, должно быть, мертва. Но затем ее руки вцепились в его рубашку; она пыталась приподняться.
- Ничего не говори, не двигайся, - пробормотал он, запинаясь.