— Она специально это устроила, чтобы ее за воровство не наказали, — не давая мне сказать, довольно завила Красотка. Милана тоже так решила, о чем поторопилась сообщить вслух.
В общем гвалте меня никто не слышал.
— Так… — прорычал Георг… — убирайтесь отсюда! Все! Пока я не придушил каждую!
Корбан напоследок погладил меня по голове, но, в общем, Георгу не противоречил, его тоже достал устроенный гвалт. Хотя от горечи я уже ничего не говорила, только, прикрыв ладонью рот, тихо плакала от отвращения к себе.
Захлопнув за нами дверь, Георг обезопасил себя от воплей Красотки, но я оказалась в самом центре скандала.
— Ах, ты воровайка! Как у тебя совести хватает смотреть мне в глаза! Вот любуйся, мы все украденное нашли в твоей комнате! — вопила Красотка. Раньше ее исковерканные словечки мне казались милыми, теперь я испытывала такое отвращение от них, что меня физически мутило от ее голоса.
— Да, да, давно что-то такое подозревала… — осуждающе сверля меня взглядом, вторила рядом Милана.
Я только медленно качала головой. Чувствуя себя словно в страшном сне. Еще немного, и проснусь, и весь этот ужас исчезнет, развеется как дым…
Но как же Жорж… это так несправедливо!
Я оттолкнула вопящую Красотку и, решительно распахнув двери, вернулась в кабинет.
— Чего тебе? — холодно поинтересовался Георг.
— Я прошу вас, верните Жоржа! Он пострадал из-за меня, это я виновата, что он подрался с Аманом. Если сомневаетесь, спросите Марину, она знает, она лечила его той ночью! Доктор знает, что он пострадал из-за меня!
— Я ни в чем не сомневаюсь, и никого слушать не стану! — раздраженно рявкнул хозяин, в то время как мышцы на его подбородке напряглись. — Мне просто надоело это выслушивать. И без вас проблем по горло!
Я в отчаянии взмолилась:
— Прошу вас, спасите его! Это не справедливо, он уже дважды пострадал из-за меня… Он там пропадет! Вы же не такой как остальные упыри! Прошу вас…
Георг в бешенстве отмахнулся:
— Не справедливо?! А чего ты ждала? Вселенской любви и счастья? Мне некогда, иди к себе!..
— Но хозяин, вы же не допустите этого? — с надеждой спросила я. — Прошу вас, помогите ему…
Георг, с отвращением отвернулся к окну и сквозь зубы прошипел:
— Совсем этот говорящий скот обнаглел! Мы не зря изначально охотились на людей, пили кровь и презирали вас как низший вид, служащий лишь источником пропитания. Я всего лишь добавил вас в отряд млекопитающих приносящих прибыль, и все! А они сели мне на голову!
Я в отчаянии покачала головой:
— Не верю, что все так плохо… Вы ухаживали за мной, кормили по часам, заботились… и не только обо мне. Вся ферма процветает благодаря вашим заботам.
Георг резко развернулся ко мне и агрессивно спросил:
— Ты знаешь, во сколько мне обошлась со всеми штрафами и взысканиями по неустойке? Это прохиндеи из питомника отправили на фермы явный брак! Я должен был отбить хоть часть вложений, а лекарство от твоей болезни в общем стоило мне пять здоровых мужиков. Мне было выгодней заняться тобой самостоятельно, чем оплачивать где-то его лабораторное синтезирование. Теперь ты приходишь и что-то требуешь! Знай свое место!
Все еще не веря, я в ужасе покачала головой. Но Георг продолжал:
— Меня не волнует, что ты там себе выдумала! Я хозяин и за подобную дерзость ты будешь наказана. Десять плетей и неделю хлеб и воду…
Корбан что-то тихо проворчал о перегибе, но вмешиваться и перебивать хозяина не стал.
— Хорошо. Наказывайте, как хотите… но я жду вашего решения о Жорже! — стиснув зубы, чтобы не разрыдаться, я строго на него посмотрела.
— Остановись! Иначе я придушу вас обоих! И тебя, и его! — прорычал Георг, награждая меня тяжелым взглядом.
Я захлопнула рот, делая, как сказано. Он отвернулся и в бешенстве сквозь зубы процедил: