Курт вышел из-за угла в проходе и был сразу же обнаружен. На луче показались два бледных от шока лица. Ленни Стоукс стоял со спущенными до колен джинсами; то, что торчало наружу, начало уменьшаться. Перед ним на коленях стояла Джоанна Салли, легкого поведения брюнетка. Стоукс "встречался" с ней за спиной своей жены с прошлой осени. В этот конкретный момент на Джоанне, как и следовало ожидать, не было блузки и лифчика.
- Вечеринка окончена, - сказал Курт.
Стоукс и девушка превратились в силуэты из плоти и крови. Луч фонарика скользил по лицам, лишенным цвета из-за того, что их так величественно застали на месте преступления. Стоукс подтянул штаны, бормоча со своим загадочным южным выговором:
- Чертов сукин сын. Я, черт возьми, не должен был знать, что сюда заявится какой-нибудь полицейский.
Джоанна, стоя на четвереньках, лихорадочно шарила в поисках своей блузки. К удивлению Курта, ей, похоже, не очень-то везло.
- Ленни, - взвизгнула она, - кто это?
И Курт понял, что они не видят его лица, только ярко-белый круг света от фонарика.
- Моррис, - прорычал Стоукс, прикрывая глаза рукой. - Это, должно быть, Моррис.
- Верно, - согласился Курт. - Старая добрая "всеамериканская любовь после обеда". Проверяешь, на месте ли у нее миндалины, а, Ленни?
Стоукс скривился под ярким белым лучом.
- Чертова сладкоежка. Убери этот гребаный свет от моих глаз.
Курт не выполнил просьбу.
- Мне следовало бы надавать тебе по морде за то, что ты оборвал цепь.
- Ты ни хрена не сделаешь, болван, потому что цепь была уже порвана. Кто-то другой обрезал ее.
- Конечно, Стоукс, и вода тоже течет в гору, верно? В один прекрасный день я поймаю тебя с твоими болторезами и накину их на твою вороватую деревенскую шею.
Лицо Стоукса порозовело от ярости.
- Это довольно грубые слова из уст слабака. Только потому, что у тебя есть пистолет и значок, это не значит, что ты можешь трахать всех подряд, сколько тебе заблагорассудится. Я тебя не боюсь, Моррис, и однажды я так надеру тебе задницу, что ты подумаешь, что умер, и возродишься в виде футбольного мяча.
- Разговоры ничего не стоят, Стоукс, и я могу сказать, что ты много болтаешь. Почему бы тебе просто не надрать мне задницу прямо сейчас?
- Нет, не сейчас, "киска". Когда придет время.
Джоанна все еще ползала по земле, и ее пронзительный голос отдавался эхом.
- О, Ленни, я не могу найти свою блузку. Помоги мне найти мою блузку.
- Тупица, - ответил Стоукс. - Она в машине. Ты сняла ее перед тем, как мы вошли.
- Я и не думал, что у тебя есть блузка, - сказал ей Курт. (Джоанна была одной из дешевых танцовщиц топлесс в "Наковальне" и обычно проводила больше времени без блузки, чем в ней.) - Зачем утруждать себя приобретением вещей, которыми ты никогда не пользуешься?
Густо покраснев, она встала, но прежде чем успела прикрыть грудь, луч Курта скользнул по верхней части ее тела, чисто случайно, конечно. В ярком свете ее плоть отливала белизной рыбьего брюха, резко выделяясь на фоне крупных розовых сосков. Она быстро скрестила руки на груди и закричала:
- Ты делаешь это нарочно! Прекрати светить на меня этим фонариком, извращенец!
Курт громко рассмеялся.
- Вот ты полуголая, спускаешься с парнем в шахту трахаться и называешь меня извращенцем? Это лучшая шутка, которую я слышал за всю неделю. Не волнуйся об этом, Джоанна. Я уже видел твои сиськи раньше. Ничего особенного.
Джоанна крепче прижала руки к груди, излучая гнев и смущение. Стоукс сказал:
- Почему бы тебе не успокоиться? Мы никому не причинили вреда.
- К твоему сведению, ты вторгся на чужую территорию, что противозаконно, и я чертовски хорошо знаю, что ты перерезал эту цепь. А в твою набитую цементом башку когда-нибудь приходило, что, войдя сюда, ты можешь погибнуть? Это место должно было обвалиться около пятидесяти лет назад... Убирайтесь отсюда, вы оба. Найдите какое-нибудь другое место, где можно повеселиться. У меня есть дела поважнее, чем тратить время на арест вас, двух пустоголовых пугал.