Гули: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ГЛАВА 7

К семи утра солнце превратилось в огромный шар расплавленного света; оно прокладывало себе путь по небу, окрашивая края горизонта в цвета, похожие на слои оранжевой и розовой жидкости. Глен переключил передачу на пониженную, затем повел грузовик охраны по узкой, посыпанной гравием дорожке к особняку. Он чувствовал, как коробка передач напрягается на обманчивом подъеме. Снизу холм казался не очень крутым, но с другой стороны, это был забавный холм; он напоминал ему проплешину, обширную поляну в центре окружающего Белло-Вудс. В лучах утреннего солнца дом возвышался на вершине, словно часовой, словно его поставили здесь охранять собственность.

Приближаясь к вершине, склон холма выровнялся. Сквозь ветровое стекло, усеянное насекомыми, он наблюдал, как особняк вырастает до зловещих размеров. Казалось, он бросает вызов утреннему спокойствию, его передняя часть была затенена лучами солнца, которые подкрадывались сзади. На самом деле это был не особняк, хотя горожане часто называли его именно так, а уродливый фермерский дом больших размеров с голой деревянной верандой, двумя выступающими эркерами на нижнем этаже, которые резко контрастировали с его дизайном, и крышей, которая, казалось, была наклонена неравномерно. Реставрация, проведенная доктором Уиллардом, была не более впечатляющей, чем неудачная подтяжка лица; под новой краской и отделкой проступала старина. Дом выглядел ненастоящим, атрофированным. Глен решил, что, будь у него деньги Уилларда, он бы снес все это сооружение и построил на его месте настоящий особняк.

Дорога выходила на круговую подъездную дорожку, которая вела к дому. Слева от круга располагался отдельный гараж на четыре машины; Уиллард приказал построить его, когда приехал в Белло-Вудс, поскольку изначально в особняке не было собственного гаража. Глен припарковал грузовик на отведенном для него месте рядом с гаражом и вышел, внезапно ощутив приятную усталость. Словно бог, он смотрел вниз на дремлющий лес - его красота простиралась перед ним, нетронутая, ровное пространство сочной темной зелени и тишины, простирающееся до самого хребта, где раньше располагалась шахта. Земля, должно быть, стоила миллионы. Затем он повернулся и направился к дому.

У входной двери его рука застыла в воздухе. Этот дверной молоток всегда резал ему глаза, как мусор на дороге. Это был маленький овал из старой тусклой латуни, имевший форму лица. Но лицо было лишено каких-либо черт, за исключением двух широко раскрытых пустых глаз. На самом деле не было ни рта, ни носа, ни линии подбородка - только глаза, как у скульптуры, оставленной ее создателем. Дверной молоток был одной из многих вещей, которые заставляли его чувствовать себя не в своей тарелке в этом доме. Он недоумевал, зачем Уилларду понадобилось украшать свою входную дверь чем-то настолько безвкусным.

И теперь он всерьез задумался, когда же Уиллард поймет, что к чему.

Он трижды постучал медным кольцом дверного молотка. Раздался слабый металлический звук; он сомневался, что кто-нибудь вообще его услышал. На щитке рядом с дверью три раза в секунду замигал крошечный красный огонек. Он недоверчиво взглянул на нее; новая сигнализация "Наконечник стрелы" заставляла его чувствовать себя устаревшей, ходячей полумерой. Уж не собирается ли Уиллард уволить его? Когда он снова занес кулак, чтобы постучать, из домофона раздался голос.

- Глен, это ты?

Это была миссис Уиллард; по крайней мере, кто-то не спал. В стороне продолжала нагло мигать красная лампочка. Он нажал кнопку переговорного устройства и сказал:

- Да. Я пришел забрать свою зарплату.

- Подожди, пока я выключу систему, а потом заходи.

"Чушь собачья", - подумал он.

На данный момент уже было несколько ложных тревог, а системе всего несколько дней. По крайней мере, его контактные линзы не заржавели. Прежний световой поток замедлился до одной вспышки в секунду. Он отпер дверь своим ключом и вошел внутрь.

Внутри было достаточно темно, чтобы можно было подумать, что наступила ночь, а отсутствие дневного света только придавало тесноте помещения еще большую тесноту. Миновав фойе, холл пошел вниз, как туннель. Он остановился у подножия лестницы, ожидая, когда Уиллард или его жена обратят на него внимание. Там, где он стоял, было душно; от стен исходили резкие запахи табака и старого дерева. В полумраке холла панели выглядели как листы парафина. Он напряг зрение, чтобы рассмотреть картины в прихожей, но различил только темные пятна и разводы.

- Я спущусь через секунду, - раздался сверху голос миссис Уиллард. Темнота поглотила все. - Я только вышла из душа.

Ее голос испугал его, и сердце его забилось сильнее. Он подумал, где же Уиллард, ожидая увидеть его на лестничной площадке. Возможно, он стоял в конце коридора, скрытый непроглядной тьмой, и на его лице застыло выражение невидимой ненависти. Но это было глупо - они с Уиллардом были друзьями, и этот факт заставлял его чувствовать себя виноватым.

"С такими друзьями, как я, - подумал он, - кому это нужно..."

Он мечтательно прошелся по коридору и обратно, продолжая блефовать.

"Проходите, молодой человек, в мою гостиную".

Затем, сам того не замечая, он обнаружил, что стоит посреди темного кабинета.

Это была небольшая продолговатая комната, стены которой были уставлены книжными полками разной высоты и стиля. Еще одно свидетельство неумелости Уилларда в оформлении - некоторые из полок явно были дорогим антиквариатом, в то время как другие выглядели как самодельные, которые продавались в магазине "Дарт Драг". Пол был покрыт ковровой плиткой, которая казалась наихудшим выбором из возможных цветов - зеленого и коричневого. Солнечный свет пробивался сквозь тяжелые шторы; он включил лампу и провел пальцем по слою пыли на абажуре. Обстановка в комнате казалась неуравновешенной, письменный стол, стулья и барный столик стояли не на своих местах. Он подошел к ближайшим к свету полкам: в основном медицинские книги, расположенные без определенного порядка, в алфавитном или ином. Тонкие серые полосы пыли осели вертикально между некоторыми корешками, а в самом конце лежало несколько выцветших папок из плотной бумаги. Глен позволил себе выдвинуть одну из них. Он пролистал ее, и пыль осыпалась с краев, как песок. В папке были медицинские документы, на которые он уставился, испытывая головокружение от непонимания. Одно из названий гласило: Предлагаемые механизмы, подробно описывающие дофаминергическое ингибирование выработки пролактин-рилизинг-гормона (PRH) в культивируемых нейронах гипоталамуса крыс. И еще: Влияние очищенного фактора роста нервов на агрегацию мембранных рецепторов в нейробластах цыплят in vitro, предварительно обработанных трийодтиронином (Т3).

От названий у него перед глазами все поплыло, он даже не мог выговорить слова.

"Что это за хрень?" - подумал он.

Последнее название было взято из Американского журнала нейрофармакологии. Оно гласило: Роль вазоактивного кишечного пептида (VIP) и адренергического высвобождения норадреналина клетками спинно-корешковых ганглиев (DRG) кошек.

Теперь это обрело смысл. Подпись под фотографией гласила: С. Говард, Эндрю М. Фриман и Нэнси Кинг.

Девичья фамилия Нэнси Уиллард - Кинг.

"Это, должно быть, исследовательские работы, которые она делала, работая в Нью-Йоркском университете до замужества. Должно быть, было очень весело, - подумал он. - Иисус".

Он сунул папку обратно в прорезь.

Затем он заметил дверь в самом темном углу.

Она привлекла его внимание только потому, что создавала дисбаланс в комнате. Он предположил, что это чулан, но зачем ему здесь быть? Он открыл дверь и оказался перед прямоугольником абсолютной темноты, который казался длинным, но каким-то лишенным глубины. В лицо ему ударил теплый воздух и слегка тревожный запах, похожий на деготь.