Сделай громче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гул в аудитории.

Мол: – А в чем разница?

– Поэтому и сумочка достаточно простая, без Dolce&Gabbana, нет на ней огромных наклеек, золотых шибздиков, – продолжил я. – А в целом девушка держится как тревожная.

– Тревожный истероид или истероидный тревожник – не все ли равно?

– Разница в том, что в ядре она именно истероид. При этом, могу предположить, что благодаря дисморфофобии – психическому расстройству, из-за которого человек чрезмерно обеспокоен мнимым или незначительным дефектом своей внешности, я имею ввиду пятнышки на лбу, на которые вы тоже обратили внимание, но считали совершенно неверно, она и получила свою тревожность поверх истероидности. Потому что девочка молодая, сто процентов это ее смущает, а длительное время, которое она провела с этими пятнами, могло вызвать ощущение непринятия себя, к примеру, мальчиками, или просто другими людьми.

– Ай да, Лаврухин, ай да…

Актовый зал был в ах…е. Люблю такие моменты.

– Это даже приятнее, чем получить грамоту за профессиональные достижения. Когда вживую, на практике, ты просто видишь, что все то, чем ты был занят последние двадцать лет – работает…

Но затем поднимается рука, и самый смелый (конечно же, эпилептоид) спрашивает:

– А что она челку просто не отрастит, чтобы закрыть пятно?

– Самый умный, да?

– Типа того.

– Потому что она не прямолинейный эпилептоид, как ты. А девушка, которая испытывает целую гамму чувств. И через свою демонстративную, истероидную базу пытается вытащить наружу истинную себя. Да, у нее есть некоторый дефект внешности, да, она, тревожится по этому поводу, но внутреннее естество все равно прорывается наружу. Она не может просто спрятаться и даже наоборот – демонстративно окрашивает виски и делает проколы, чтобы осторожно, со страхом, предъявить себя миру…

– …Что притихли? Это доцент Лаврухин говорит. Слушайте и записывайте, пока я жив…

Хорошо размявшись на нерадивых студентах, а затем прогуляв занятие у собственного учителя и супервизора, Александра Аркадьевича Северова, я добрался до дома.

После развода Алла ни разу здесь не появилась, съехав к родителям. Единственный наш сын, Матвей, еще бывал тут днем, после школы, но ночевал тоже не дома, заняв сторону матери. При этом раздел имущества, нажитого в браке, являлся предметом рассморения отдельного судебного процесса и был еще впереди. Но я уже понимал, что этот дом тоже не удастся сохранить.

Поэтому я как сумасшедший пользовался всеми имеющимися благами, включал свет одновременно во всех комнатах, залезал на массивный диван перед телевизором, не раздеваясь и даже не разуваясь, и без конца курил, хотя давно бросил эту привычку.

– Перед смертью не надышишься, – говорила часть меня.

– Бери от жизни все, пока дают, – возражала другая.

Я даже ненадолго почувствовал себя человеком с расщепленным сознанием – шизоидом, пожалуй, единственным типом, которого доселе не было в моем характере.

Я был не в порядке. Настолько, что даже пришлось, не будучи психиатром, прописать себе антидепрессантов. В виде двух рюмок коньяка по пятьдесят граммов каждая. При том, что я не пил с выпускного в старшей школе. А все потому, что я остался один, совсем один…

Глава 22. Призрак

Тяжело это все. Но нужно двигаться дальше. По-эпилептоидному скупо расставшись с женой, личной помощницей, лучшим другом, временно – с супервизором и навсегда – с прежними иллюзиями, с утра я снова вышел на работу.

Корреспонденцию от потенциальных клиентов я теперь разбирал лично. SMM и все, что связано с организацией приема, также было на мне. Впрочем, начинал этот бизнес я когда-то тоже в одиночку. Кто-то говорит, что дважды в одну реку не войдешь и на одни и те же грабли не наступишь, но я бы поспорил…

– Главный приоритет – обеспечить семью. Разумеется, работа у меня на первом месте. А работа – это командировки, ненормированный день и постоянный стресс… – передо мной сидел среднестатистический муж и отбивался от нападок такой же среднестатистической супруги:

– …Или ты хочешь, чтобы я тихо и спокойно лежал дома на диване?

Не секрет, что инициатором похода ко мне чаще всего становятся жены:

– А что, совмещение работы и домашнего хозяйства – это какая-то фантастика?.. – съязвила она.

И про себя подумала: – …Мне же это как-то удается.

– Мужчина должен работать и обеспечивать семью! – повторял клиент, как мантру. – Я уделаю семье время, но только, когда оно остается. А если не будет финансового фундамента, то и никакой семьи не будет…