– Глаз – алмаз…
– …И о чем же говорят проколы в ушах?
– О том же, о чем розовые виски… И какая-то сумочка, но вроде бы не самого дорого бренда… И «кипельно-белая» повязка на шее… И на руке у нее как будто что-то написано… А телефон она держит как будто с тревогой… И родимые пятна на лбу до кучи!
– Боже, какая же каша у вас в головах!..
Я вынужден был вмешаться:
– …А теперь забудем обо всем, что я только что слышал и ответим по порядку, отсеивая психотипы методом исключения. Кто смелый?
– Она точно не эмотив, это читалось бы во взгляде…
– Не эмотив. Но все же не будем выкрикивать с места. Кто еще «не»?
– Можно, я?
– Нужно.
– И не гипертим. Ее поза очень напряжена.
– Это правда. Кто следующий?
– Я! Это шизоид – проколы в разных местах, какая-то нелепость во всем внешнем виде и даже письмена на руках: она писала на них свои шизоидные формулы, доказывая теорему, как Перельман!
Общий смех в аудитории – а я сидел уже там. Я обвел студентов глазами.
И подумал: – Эти занятия для меня – лучшая терапия. Именно в студенческой аудитории, где я априори умнее и опытнее всех, а потому имею абсолютную власть над этими неокрепшими душами, я чувствую, что по-прежнему хорош и занимаюсь своим делом…
А дальше было то, что я называю «десятью казнями египетскими», то, за что меня ненавидят многие студенты и за что в меня влюблены некоторые студентки, которые «любят пожестче».
– Я могу уже говорить?.. – обвожу аудиторию волчьим эпилептоидным взглядом:
– …Кто не спрятался, я не виноват!
Еще недавно громкие молодые люди и девушки поневоле опускают глаза, многим реально становится страшно.
– Отлично…
– …Все, что было сказано до этого – полная ерунда. Вы не увидели на фотографии с моего телефона ровно ничего из того, что должны были увидеть. А если и увидели, то неправильно считали и поняли совершенно не так, как следовало. Если бы мы были в школе, я бы всем выставил двойки. Но, мы не в школе, к сожалению… Поэтому слушайте и мотайте на ус…
– …Сказал бы еще жестче, да в аудитории слишком много девушек.
Наступил момент моей абсолютной власти. Никто не смел мне возразить. А я продолжал:
– Итак, я вижу ровно то же самое, что и вы. Но смотрю в корень, а не на внешние эффекты. На руке девушки пометки. Ни одной известной мне формулы. Зато – надписи и напоминания, которые буквально кричат, что она сделала их перед экзаменом, чтобы не забыть! А это уже явный признак… тревожности.
– Уф! – раздается в аудитории.
– И никто, ни один человек, кроме меня, об этом не подумал…
– …Идем дальше. Височки подкрашены в розовый цвет, также демонстративная часть в виде проколов…
Внезапно меня перебивают:
– Тогда это тревожник с нотками истероидности! – выкрикивает с места грубиян-эпилептоид, скомпилировав свой ответ из моих и рассчитывая показаться самым умным.
– Помолчи, когда старшие уже взяли слово, – осек я коллегу по психотипу. – Нет, это не тревожник с нотками истероидности, но… тревожный истероид.