– Попрошу все-таки называть меня психологом или психотерапевтом, у меня две профессиональные специализации, – поправил я. – И чтобы вы понимали, моя гипотеза не является этаким тычком пальца в небо! Дело в том, что эпилептоидный элемент в характере, обладателями которого являемся и мы с вами, очень восприимчив к резким звукам, резким запахам и чересчур ярким цветам. Это установленный факт. Да, нам могут нравиться Таиланд или Мальдивы, но когда от моря и солнца слепит глаза, даже не отдавая себе отчета в этом, мы испытываем дискомфорт и копим его в себе. А потом неизбежно происходит разрядка.
– То есть, нам надо просто перекрасить стены и потолок? – изумилась Елена Андреевна.
– Типа того, – снисходительно пояснил генерал.
– Как же хорошо, что мы пришли сюда сегодня! – не нарадовалась женщина.
– Ну, неплохо, что ты, наконец, успокоилась, – подумал ее муж.
– А в общем и целом, никакая это не магия, а нейрофизиология. Попробуйте оформить спальню в более спокойных тонах, а потом доложите мне о результате, – улыбнулся я.
– Доложим-доложим! – пообещала жена.
– Ага, как в армии, – даже пошутил муж.
– За сим все, желаю побыстрее завершить недоразумение с дизайном квартиры. Всего вам хорошего! – я поднялся и протянул генералу руку, которую затем он еще некоторое время тряс, постепенно преисполняясь уважением ко мне:
– Знаешь что? Ты тут на своем месте. А это самая большая похвала, какую только можно услышать из моих уст. Даже в мыслях! – признался вояка.
– Спасибо. Хотя место на хлеб не намажешь, – пошутил я про себя.
После чего генерал отвел меня в сторону и вытащил из кармана пачку банкнот:
– Знаешь что? Ты все правильно сделал. А кто старое помянет… Вот тебе за труды. Я человек долга…
– …Ты ж понимаешь.
– Да буквально вижу вас насквозь…
– …Я все понимаю, но денег лишних не возьму, – твердо сказал я вслух.
– Это еще почему?.. – от изумления военный даже не разозлился:
– …Не дурак ли?
– Сам дурак…
– …Потому что это моя работа. И за нее вы должны уплатить ровно по нашему прейскуранту, что вы уже и сделали.
– Принципиальный, да?
– Ага.
– Ну-ну, вижу, что не дурак.
– Спасибо за высокую оценку.
На том и расстались. И денег его я не взял не потому, что такой уж бессребреник – это точно не про меня. А потому что уел генерала. И мне это было важнее и приятнее, чем просто дополнительная прибыль.
Что интересно, спустя пару недель я получил от влюбленной эпилептоидной парочки sms. Сообщение генерал и генеральша писали вместе, в четыре руки. Они докладывали о том, что по моему совету сделали новый ремонт и теперь живут душа в душу, вообще не ругаясь.
Я порадовался за них. Пусть и без фанатизма – все-таки это моя работа и эпилептоиды не слишком-то эмоциональны в принципе. Но даже эта эйфория была недолгой. Еще через несколько недель, придя домой после тяжелого трудового дня и включив телевизор, я узнал о задержании отставного генерал-майора с поличным. По версии следствия, военный пенсионер был посредником в цепочке по отмыванию денег и хранил дома, в пресловутой спальне, астрономическую сумму с девятью нулями.
Так человек долга отправился отдавать долги государству. Я, наконец, рассмотрел супружескую спальню Калмыковых, пусть и по телевизору. А Елена Андреевна ограничилась одной новой и гневной sms: «Что вы наделали??? Лучше бы мы ругались по-старому!!!!!!»
В связи с этим вспоминается один бородатый и немного грустный профессиональный анекдот. Встречаются два психотерапевта. Один другого спрашивает:
– Как дела? Как там твой пациент с паранойей?