Сидорин. Если машина найдется, мы тут же вставим товарища Аникееву в резерв.
Муж Аникеевой (Сидорину). Вы же у нас дома бываете!
Малаева (Сидорину). Как вас только животные терпят?
Сидорин. Животные меня любят! Им я ничего плохого не делаю.
Тромбонист. Как это все некрасиво!
Аникеева (Сидорину). Ничего, дорогой мой, мы с вами поговорим завтра в другом месте и на другом уровне.
Муж Аникеевой. Пойдем, Лидусик!
Аникеева. До свидания, товарищи!
Аникеевы уходят, им сейчас не до жребия.
Сидорин. Да что вы на меня накинулись, закон есть закон, не я его писал…
Хвостов. Товарищи! Вот у всех на глазах я помечаю одну бумажку крестом…
Жена Гуськова (обреченно). Вы увидите, что эту единственную несчастливую бумажку вытащу именно я.
Хвостов (кладет бумажки в шапку-ушанку). Так, приступаем к жеребьевке. (Встряхивает.) Кто первый?
Жених. Товарищи, позвольте мне первым, у меня очень уважительная причина…
Фетисов. Не бойся, давай!
Хвостов. Смелее! Не дождется невеста.
Жених (тащит бумажку, рассматривает). Счаст-ли-и-ива-а-я! (Смеется.) Спасибо. До свидания. (Мчится к выходу и исчезает.)
Кушакова (ко всем). Вы еще горько пожалеете обо мне. Я добьюсь, что магистраль перенесут и она пройдет по вашему участку. А частные гаражи мы снесем как уродующие лицо города.
Возмущенные неразборчивые голоса пайщиков.
И по этому месту будут мчаться автобусы и троллейбусы… (У входа оборачивается и плюет в сторону пайщиков.) Тьфу.
Карпухин (трет глаз, как бы вытирая плевок). Смотрите, ведь она так могла и в глаз попасть!
Секретарь. О господи!
Смирновский. Да, уникальный экземпляр.
Пайщики снова тащат жребий.
Секретарь (радостно разглядывая бумажку). Пусто, пусто.
Малаева (вытянула жребий). Чисто!
Тромбонист (нервно). Поздравляю.
Тащит Сидорин. Все затихли.
Фетисов (Сидорину). Чтоб вы крестик вытянули! (Смеется.)
Сидорин вздрогнул и все-таки вытащил счастливый билет.