– Почти все считают, что в цирке вообще не было никакого льва. Или он умер, а цирковые решили это скрыть, потому что те, кто пришел посмотреть льва, могли рассердиться и начать скандалить.
– Но они предложили награду за его поимку.
– Да, предложили, но всего двадцать пять долларов. Если бы от них действительно сбежал лев, наверняка посулили бы больше.
– Но его же видели!
– Я думаю, что всем показалось, – сказала Джейн.
– А вот мне ничего такого даже не кажется! – посетовала миссис Луиза. – И притворяться совершенно бессмысленно. Все знают, что лев не станет подниматься ко мне в комнату. Если бы я его увидела, про меня бы наверняка написали в газете. Про Марту Толлинг в этом году написали целых два раза. Везет же некоторым.
– У Марты Толлинг на прошлой неделе умерла сестра.
– Вот, что я тебе говорила? – оскорбленно произнесла миссис Луиза. – Она теперь будет носить траур. Мне ни разу в жизни не довелось носить траур. У нас в семье давным-давно никто не умирал. А черный мне очень к лицу. Ну да ладно, Джейн, в этой жизни нужно довольствоваться малым, я это всегда говорила. Спасибо, что заглянула. Я Мэтти все время говорю: «Ты как хочешь, а в этой Джейн Стюарт что-то есть. Папаша у нее странноватый, но это же не ее вина». Осторожнее на лестнице, Джейн, она с поворотом. Сама-то я уже год с лишним вниз не спускалась, но рано или поздно кто-нибудь обязательно сломает там себе шею.
Все случилось на следующий день, в золотистый августовский полдень, когда Джейн, Полли, Щепка, Карауэй, Панч, Мин, Бубенчик, Пенни и Мелкий Джон отправились всей компанией собирать чернику в лощине возле Большой Гавани, а назад решили вернуться коротким путем через выпасы за фермами рядом с деревней у Маяка. На лесной полянке, заросшей золотарником, рядом со старым амбаром Мартина Робинса, они лицом к лицу столкнулись со львом.
Лев стоял прямо перед ними в зарослях золотарника, в тени елей. На миг они все замерли. А потом, дружно заверещав от ужаса – причем Джейн верещала громче всех, – побросали корзинки и рванули через золотарник к амбару. Лев побрел следом. Они заверещали снова. Закрывать старую расхлябанную дверь было некогда. Они взлетели по трухлявой лесенке, которая зашаталась и обрушилась, когда Мелкий Джон вслед за остальными запрыгнул на поперечную балку – верещать он не мог, потому что совсем запыхался.
Лев подошел к двери, постоял там на солнышке, лениво помахивая хвостом. Джейн, очухавшись, отметила, что он довольно тощий и плешивый, но при этом в узком дверном проеме смотрелся достаточно внушительно, и никто не посмел бы отрицать, что это действительно лев.
– Он сейчас к нам залезет! – ахнул Бубенчик.
– А львы умеют лазать? – выпалила Щепка.
– Я… я… не думаю, – откликнулась, клацая зубами, Полли.
– Кошки умеют, а львы – большие кошки, – заметил Панч.
– Не болтайте, – прошептала Мин. – А то он занервничает. Может, если мы будем сидеть тихо, он уйдет.
Но лев, похоже, не собирался никуда уходить. Он вошел в амбар, огляделся и улегся в пятне солнечного света с видом льва, который решительно никуда не торопится.
– Он, кажется, не злой, – пробормотал Бубенчик.
– Наверное, не голодный, – сообразил Мелкий Джон.
– Не нервируйте его! – взмолилась Мин.
– Он на нас вообще не обращает внимания, – заметила Джейн. – Зря мы прятались, вряд ли бы он нас тронул.
– Ты же бежала вместе со всеми, – напомнил Пенни Сноубим. – Спорим, испугалась не меньше других!
– Разумеется. Все произошло так внезапно. Мелкий Джон, перестань трястись. Ты с балки свалишься.
– Я… я… боюсь, – не стыдясь, пролепетал Мелкий Джон.
– Сам надо мной вчера смеялся и говорил, что мне даже мимо капустной грядки ходить страшно, – ехидно напомнила Карауэй. – А теперь на себя посмотри.
– Да ну тебя. Это же лев, а не капуста, – захныкал Мелкий Джон.
– Перестаньте, вы его нервируете! – всхлипнула Мин.
Тут лев вдруг зевнул. «Ух ты, – подумала Джейн, – он точно старый добрый лев из заставок к фильмам». Она закрыла глаза.
– Джейн молится? – прошептал Бубенчик.
На самом деле Джейн размышляла. Ей нужно было как можно быстрее оказаться дома, чтобы запечь на ужин папину любимую картошку под сыром. Мелкий Джон страшно позеленел. А вдруг его вырвет? Джейн казалось, что лев – всего-навсего обессиленная безобидная старая зверюга. В цирке говорили: он смирный, как ягненок. Джейн открыла глаза.