«Какой здесь чистый, соленый воздух!» – подумала Джейн.
– Джейн, сдается мне, что крыша течет.
– А мы черепицу поменяем.
– Весь двор зарос лопухами.
– Выполем.
– Дом, конечно, когда-то был белым, но…
– Будет белым снова.
– На входной двери краска облупилась.
– Краска же недорого стоит, правда?
– Ставни сломаны.
– Починим.
– Штукатурка растрескалась.
– Заклеим обоями.
– Непонятно, есть ли там кладовка, Джейн.
– В комнатке справа есть полки. Я могу там устроить кладовку. Во второй комнатке будет твой кабинет. Тебе же нужно где-то писать, правда?
– Она уже все распланировала, – сообщил папа Атлантическому океану. Затем добавил: – На большом клене, возможно, живут совы.
– Да кто их боится!
– А что с волшебством, моя Джейн?
Волшебство! Да этот дом был просто пропитан волшебством. Куда ни сунься, наткнешься на волшебство. Папа это прекрасно понимал. А спрашивал об этом, только чтобы поговорить. Когда они вернулись к дому, Джейн уселась на высокую плиту из красного песчаника, служившую ступенькой на крыльце, а папа отправился по петлистой тропинке, которую проложили через кленовую рощу коровы, переговорить с Джимми-Джоном… он же мистер Джей-Джей Гарланд. Дом Гарландов было видно – он выглядывал сбоку из-за кленов. Симпатичный светло-желтый фермерский дом, благопристойно обрамленный деревьями.
Джимми-Джон – толстенький коротышка с лучистыми серыми глазами – вернулся вместе с папой. Ключа он не нашел, но они и так уже видели первый этаж, а на втором, рассказал хозяин, три комнаты, в одной деревянная кровать, в каждой по шкафу.
– А под лестницей полка для обуви.
Они стояли на вымощенной камнем дорожке и смотрели на дом.
«Что вы собираетесь со мной делать?» – осведомился дом; редко дома высказываются столь отчетливо.
– Сколько вы за него хотите? – спросил папа.
– Четыре сотни, мебель в придачу, – объявил Джимми-Джон, подмигнув Джейн. Джейн бесшабашно подмигнула в ответ. В конце концов, до бабушки-то была целая тысяча миль.
– Без гроша оставите, – откликнулся папа.
«Прижать» Джимми-Джона он даже не пытался. То, что такую красоту можно купить за четыреста долларов, уже было огромной удачей.
Папа вручил хозяину пятьдесят долларов и сказал, что остальное заплатит завтра.
– Дом ваш, – ответил Джимми-Джон с таким видом, будто делал им подарок. Но Джейн-то знала, что этот дом всегда был их домом.
– Дом… прудик… бухта… и залив! Удачная покупка! – заметил папа. – Да еще и пол-акра земли. Я всю жизнь мечтал стать землевладельцем, чтобы было где встать и сказать: «Это мое». Ну а теперь, Джейн, уже варкается[6].
[6] Словом «варкалось» начинается стихотворение «Бармаглот» из повести «Алиса в Зазеркалье». Если верить Шалтаю-Болтаю, оно означает «четыре часа пополудни».