Джейн с Холма над Маяком: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Джейн осталась одна в комнате, обвела ее взглядом. Абажур на лампе был расписан розочками, снизу свисала бахрома из бусинок. Джейн этот абажур почему-то показался ужасно противным. Такой же миленький и гладенький, как тетя Айрин. Джейн подошла к нему, погасила свет. Потом приблизилась к окну. Тук-тук – колотил дождь по оконным стеклам. Плюх-плюх – падали капли дождя на крышу веранды. А больше Джейн ничего не видела. У нее защемило сердце. Никогда эти чужие черные беззвездные просторы не станут ее домом.

– Если бы мама была здесь, – прошептала она.

Но хотя ей и казалось, что жизнь выхватили у нее из рук и разорвали в клочья, она не заплакала.

13

Бессонные ночи в поезде так сильно измотали Джейн, что уснула она почти мгновенно. А когда проснулась, снаружи еще было темно. Дождь перестал. Кровать ее пересекала полоска яркого света. Джейн выскользнула из надушенной постели и подошла к окну. Мир изменился. Небо расчистилось, несколько сияющих звезд смотрели издалека на спящий городок. Неподалеку стояло дерево в серебристом цвету. Полная луна, огромным пузырем висевшая над заливом или гаванью, заливала все вокруг ярким светом, а по воде бежала изумительная искристая дорожка. Выходит, на острове Принца Эдуарда тоже есть луна. А Джейн раньше в это не верила. Кстати, луна начищена – никакая королева не придерется. Джейн будто увидела старую подругу. Луна одновременно глядела и на Торонто, и на остров Принца Эдуарда. Может, она светила и Джоди, которая спала в своей комнатушке на чердаке, и маме, которая заполночь возвращалась домой с какого-то веселья. А что, если и мама тоже сейчас глядит на луну? Джейн вдруг забыла, что до Торонто тысяча миль.

Дверь открылась, вошла тетя Айрин в ночной сорочке.

– Душенька, что такое? Я услышала, как ты ходишь, испугалась – не заболела ли, часом.

– Я просто встала посмотреть на луну, – пояснила Джейн.

– Вот смешная! Ты что, луну раньше не видела? А я так перепугалась! Ну, будь умничкой, ложись в кровать. Утром папа приедет, ты должна быть свежей и бодрой!

Джейн не умела выглядеть свежей и бодрой по указке. И что, за ней теперь постоянно будут подглядывать? Она тихо забралась в кровать, ей повторно подоткнули одеяло. Но ей больше было не заснуть.

Утро всегда настает, даже после самой долгой ночи. День, которому предстояло стать для Джейн совершенно удивительным, начался как всякий другой. Кучевые облака – только Джейн не знала, что они так называются, – на востоке вспыхнули пламенем. Солнце поднялось в небо с обычной неторопливостью. Джейн боялась вставать слишком рано, чтобы снова не переполошить тетю Айрин, но в конце концов выпрыгнула из кровати и открыла окно. Она еще не понимала, что перед ней самая прекрасная картина на земле – июньское утро на острове Принца Эдуарда, – но сразу отметила, что все выглядит совсем не так, как накануне ночью. От кустов сирени, отделявших участок тети Айрин от соседнего, на нее хлынула волна благоухания. Тополя в уголке газона тряслись от зеленого смеха. Яблоня приветственно тянула к ней ветки. Вдали расстилались поля, усыпанные маргаритками, от них Джейн отделяла бухта, над которой кружили и прядали вниз белые чайки. Воздух после дождя был влажным и дивным. А еще домик Айрин стоял на окраине городка, прямо за ним начиналась лесная дорожка – блестящая после дождя, она казалась кроваво-красной! Джейн и помыслить не могла, что дорожки бывают такого цвета.

«Надо же… надо же… а на острове Эдуарда красиво», – несколько неохотно подумала Джейн.

Первым испытанием оказался завтрак. Джейн, как и накануне, совсем не чувствовала голода.

– Мне, боюсь, ничего не съесть, тетя Айрин.

– Надо же покушать, душенька. Любить я тебя буду, а вот баловать нет. Сдается мне, раньше тебе многовато позволяли. Папа того и гляди приедет. Так что садись и ешь кашу.

Джейн попыталась. Надо сказать, тетя Айрин действительно приготовила отличный завтрак. Апельсиновый сок, каша на густых золотистых сливках, аккуратные треугольнички поджаренного хлеба, яйцо всмятку – прямо как надо, – апельсиновое варенье янтарно-багряного цвета. Тетя Айрин явно была отличной кулинаркой. Но Джейн никогда еще не было так трудно что-то проталкивать в горло.

– Ты не переживай, душенька, – сказала тетя Айрин с улыбкой, как будто пытаясь успокоить совсем маленького ребенка.

Джейн, в принципе, не переживала. Просто внутри у нее разверзлась странная, ужасная пропасть, которую было не заполнить ничем, даже яйцом. А после завтрака ей пришлось ждать еще целый час, и тогда она поняла: самая тяжкая работа на земле – ожидание. Однако все когда-то кончается, и, когда тетя Айрин произнесла: «Ну, вот и твой папа», Джейн показалось, что все действительно кончилось.

Ладони внезапно вспотели, во рту пересохло. Тиканье часов сделалось необычайно громким. На дорожке послышались шаги… дверь открылась… кто-то стоял на пороге. Джейн встала с места, но не могла поднять глаз… не могла.

– Вот твоя дочурка, – произнесла тетя Айрин. – По-моему, такой дочкой можно только гордиться, верно, Дрю? Высоковата для своих лет, но…

– Рыжеволосый нефрит, – раздался голос.

Всего два слова… но они бесповоротно изменили жизнь Джейн. Впрочем, изменил скорее голос, а не слова… голос, произносивший каждое слово так, будто это изумительная тайна, только для вас двоих. Джейн наконец осмелилась поднять взгляд.

Брови домиком… густые рыжевато-каштановые волосы, откинутые со лба… рот с приподнятыми уголками… квадратный подбородок с ямочкой… строгий взгляд карих глаз, окруженных ласковыми морщинками. Это лицо она знала не хуже своего собственного.

– Кеннет Говард, – ахнула Джейн. И против воли сделала к нему шаг.

В следующий миг ее подхватили и расцеловали. Она вернула поцелуй. Этот человек не казался ей чужим. В ней тут же пробудился таинственный зов родственных душ, который не имеет ничего общего с родством по плоти и крови. За один-единственный миг Джейн напрочь забыла, что ненавидела своего отца. Он ей нравился… ей в нем нравилось все, начиная с приятного табачного запаха от твидового костюма в елочку и заканчивая крепостью сжимавших ее рук. Захотелось заплакать, но это даже не рассматривалось, поэтому она засмеялась… несколько заполошно, так что тетя Айрин чуть снисходительно произнесла:

– Бедняжка, стоит ли удивляться, что она слегка истерична.

Папа поставил Джейн на пол и посмотрел на нее. Строгость в глазах сменилась смехом.

– Ты правда истерична, моя Джейн? – осведомился он серьезно.

Как ей понравилось это «моя Джейн»!

– Нет, отец, – произнесла она с такой же серьезностью. Больше никогда – ни вслух, ни в мыслях – она не называла его этот.