– Лис… – выдохнул он, повернувшись наконец к ней.
По телу прошлась дрожь, словно от лёгкого разряда статического электричества. Сердце пропустил удар, а потом забилось, учащая ритм. Элизабет не понимала, что происходит, и можно ли было во сне испытывать такое, но то, как он произнёс её имя… Как будто чувство «дежавю», объяснить которое было невозможно.
– Тебе нравится это имя, – проговорил Оушен, гипнотизируя её тёплым взглядом.
– Откуда ты… Откуда ты знаешь?
– Мы у тебя в голове, Лис… Я – твоё видение, а потому мне многое о тебе известно. – Немного помолчав, он добавил: – Как и тебе обо мне.
Элизабет молча вглядывалась в черты лица, время от времени кажущиеся такими знакомыми, и не могла произнести ни слова.
– Ты только забыла, но твоё подсознание изо всех сил пытается помочь вспомнить. И я – наглядный тому пример.
Помедлив, словно сомневался, Оушен поднял руку и коснулся её лица. Большой палец нежно скользил вниз по щеке. Очертив контур подбородка, он стал ползти вверх: туда, откуда начал своё движение. Элизабет закрыла глаза, часто дыша. Эмоции рвались наружу. Ноги дрожали, тело наполнилось приятной лёгкостью, заставляя чувствовать себя маленькой бабочкой, порхающей в воздухе. Нежная невесомость окутала всё естество. В первый раз за две недели, которые они общались таким странным образом, он прикоснулся к ней. Так нежно… Так знакомо…
– Кристофер… – прошептала Элизабет.
На его губах заиграла нежная улыбка. Та самая, которая так часто сводила с ума… Любимое лицо, светящиеся зелёные глаза – всё то, что она когда-то любила… Мгновение, взмах ресниц – и перед ней снова стоял загадочный, но до дрожи притягательный Оушен.
– Что… Что это было? – растерянно спросила девушка.
Убрав руку от её лица, он тихо произнёс, отвернувшись к горизонту:
– Смотри на закат, Лис…
Она ещё секунду позволила себе любоваться точёным профилем, а потом, последовав его примеру, отвернулась к солнцу, медленно ползущему за голубую гладь океана. Они стояли плечом к плечу и молчали. Но молчание приносило радость, а не ту неловкость, которую она испытывала, когда находилась с Дэниелом, пытаясь придумать тему для разговора.
Элизабет наслаждалась каждым моментом, потому что Оушен понимал её, видел такой, какая есть, чувствовал душу. Каждым взглядом, каждым жестом и словом он пытался что-то показать…
Смотри на закат, Лис…
О'Конелл не сводила глаз с тёмно-синих облаков, окрашенных местами в жёлто-оранжевый цвет. Фантазия рисовала таинственные образы. С каждой минутой они то становились чётче и яснее, то размывались, сменяясь новой картинкой.
Когда солнце уже наполовину спряталось за линию горизонта, с правой стороны от него появилось кучное облако. Оно медленно плыло по небу, меняя форму с причудливых очертаний животных на обычные бесформенные фигуры, временами угловатые, а временами округлые, похожие на… Буквы?
Элизабет робко улыбнулась. Мало того, что сходила с ума наяву, так подсознание ещё решило поиграть с ней и во сне. От этой мысли вдруг стало не по себе. На лице появилось выражение тревоги.
– Закат пропитан грустью, – произнёс Оушен, по-видимому, уловив её волнение, – потому что каждый раз, провожая его, ты думаешь: каким бы ни был, удачным или неудачным, день – это мой день, и он уходит навсегда (Эльчин Сафарли). Уходит и уносит с собой частичку тебя. Что ты видишь в небе, Лис?
– Окрашенное в оранжево-красный цвет облако, с которым играет ветер, – улыбнулась она. – Сейчас оно похоже на маленького ежонка, а всего лишь несколько секунд назад я видела в нём букву «О». Странно, да?
Элизабет перевела смущённый взгляд на парня, чтобы убедиться, не считает ли тот её сумасшедшей. Однако вопреки ожиданиям, Оушен улыбнулся и едва заметно покачал головой, не проронив ни слова. Лис отвернулась, продолжая наблюдать за пушистым облаком, пока ветер не унёс его вдаль. Прошли долгие минуты, прежде чем Элизабет изумлённо прошептала:
– Океан.
Лицо Оушена посветлело. Тревожные тени рассеялись, сгладив едва заметные морщинки у глаз. О'Конелл посмотрела на него, и их взгляды встретились. Только сейчас поняла, что он так долго и упорно пытался показать. С губ должны были сорваться какие-то слова, но громкий звук будильника вырвал её из сна. Элизабет открыла глаза. Щёки были мокрыми от слёз.
Она вскочила с кровати. Наскоро одевшись, девушка бросилась к выходу, а в голове вертелось лишь одно слово: океан.
Глава 7. Вместе… Навсегда…
Элизабет не помнила, как вышла из дома, как добралась до нужного места, она забыла обо всём, даже об обещании, данном Дэну. Единственное, что имело значение, это пляж на побережье рядом с отелем, принадлежавшим покойному отцу.
Выйдя из такси, Лис быстрым шагом направилась туда, куда вели её сердце, ноги и память. Она столько раз проделывала один и тот же маршрут… Как можно было забыть это? Сняв босоножки, девушка взяла их в руки и медленно пошла к океану, наслаждаясь каждым шагом, с которым тёплый белый песок нежно ласкал босые стопы.
Дойдя до кромки воды, Элизабет посмотрела по сторонам, но, кроме неё, на побережье больше никого не было. Сердце сковала боль, а из глаз покатились слёзы. Неужели ошиблась? Неужели неправильно поняла то, что он хотел сказать? Нет, этого не может быть.
Бросив обувь на песок, О'Конелл обняла себя руками, как часто делала во сне. Солнце почти село за горизонт. Лёгкий ветерок нежно ласкал кожу, а шум океана пытался унять боль внутри. Элизабет не видела ничего, кроме ползущего вниз светила.