– Ближе к делу, – гася свое любопытство, глотая все вопросы, держусь на своем.
– Поп больше не проблема, – с каменным лицом заявляет Артур. – Стас тоже. Ты возглавишь Общину и женишься на Лиане. Это единственное условие Попа. Он может делать вид, что ему похуй на всех, но он по-своему любит свою дочь, Тархан. Ее безопасность – залог нашей безопасности.
– Нет, – отвечаю, даже не думая. – Клал я на вашу Общину, Артур, на Попа и тебя с вашими планами. Мне нахуй все это не сдалось!
Я специально не упоминаю, что у меня уже есть Аля, не нужно им думать, что она настолько важна, чтобы отказаться от власти ради нее.
– Не горячись, Тархан, сейчас за тебя говорит обида, – отмахивается он. – Подумав, ты поймешь, какую возможность я тебе предоставляю. Я хочу, чтобы мой сын правил Общиной. Ты, Тархан. Ты хоть представляешь, какая это власть, какие возможности?
Я едва сдерживаю смех от его торжественного тона.
– Серьезно? Думаешь, я такой идиот, что мной руководят эмоции и мелкие обиды? Я давно не ребенок, ты меня не знаешь, так что не нужно обращаться со мной, как со своим младшеньким. Он ведь твой сын, я не ошибся?
– Не ошибся, – подтверждает Артур.
– Вот и ставь его главой, жени на ком хочешь, и играй, как с марионеткой, потому что именно этого ты хочешь. По глазам вижу. Ты всегда был никем при Попе, просто шестеркой, а теперь у тебя на него что-то есть и ты можешь забрать роль главного кукловода себе. Без меня, Артур. Я не хочу ничего из того, что ты предлагаешь. Да я даже жить в этом сраном городе больше не хочу, мне неинтересно, я наигрался уже. Можешь делать, что хочешь, я выхожу.
– Никто не может выйти, Тархан, это не от меня зависит.
– А я вот смогу, – ухмыляюсь ему в лицо. – Убить Попа было моим желанием. Мне все еще хочется, до зуда в руках, но думаю, теперь до него не добраться, да? Ладно, смирюсь. У меня есть запасной план, Поп не единственный, кто хранит информацию, и он настолько верил в мою слепую преданность, что допустил меня к архивам, в которых не должно было быть ничего слишком важного, но там было. Если я захочу, вдруг, исчезнуть, никто не будет шевелить булками ради меня, потому что так для них безопаснее.
– Ты не можешь говорить серьезно, Тархан! Неужели у тебя совсем нет амбиций? Ты ведь столько всего добился, сам, без помощи, и когда остается последний шаг, все бросаешь?
– Да, бросаю. Повторюсь, мне это не интересно.
– Да почему, блядь?! – повышает он голос, явно не понимая, как можно так думать, но я именно так и думаю. Мне правда неинтересно.
Он считает, что я сдался, что я слабак, и я сам еще год назад думал бы также, но сейчас у меня другие цели и желания, я просто перерос это бесконечное соперничество и гонку. Артур прав, я добился всего сам. Сделал то, что ему не удалось. Удовлетворил амбиции, если можно это так назвать, а он в душе все еще шестерка, которая хочет взять верх над хозяином. Меня разом словно отпускает, когда я понимаю это.
– Знаешь, если бы ты нас не бросил, если бы мама от меня не отказалась ради спокойной жизни вне Общины, я бы думал, как ты сейчас, – срываюсь на откровенность. – Может, мне повезло, что у меня был шанс вырасти с собственным мнением и бороться самому за все, чего я хотел. Вот к этому я пришел благодаря тебе. Я доволен, батя.
– Я не понимаю тебя, – качает он головой. – Я всегда думал, что ты похож на меня, даже в детстве ты вел себя, как я. Я наблюдал за твоей жизнью. Я думал, что вознесу тебя над людьми, у тебя в кулаке будут политики и бизнесмены, будет огромная власть, а ты просто отказываешься. Это ведь все для тебя, Тархан. Я не хочу быть кукловодом, ты ошибаешься. Ты и половины не знаешь о моей жизни, о том, чем я занимался, так что делаешь неверные выводы.
– Тогда мы оба друг друга не понимаем. Отдай все это Казбеку и дело с концом. Он ведь тоже твой сын.
– Но он не ты! Он мальчишка, он не справится. Не для него я хотел всего этого, для тебя, Тархан! Ты заслужил!
– Но я отказываюсь! Мы идем по кругу, нет смысла это обсуждать. К концу недели я улетаю в отпуск, потом как время покажет.
Он молчит, глядя на меня, словно ищет ответы на моем лице, прежде чем сдаться.
– Понял, разговор окончен, – вздыхает старик и встает, теряя всю выдержку и выглядя по-настоящему расстроенным, но, прежде чем выйти, оглядывается. – Я никогда не брошу тебя снова, Тархан. Пока я жив, ты можешь рассчитывать на меня.
– Постараюсь обойтись, – говорю ему вслед и как только они с Казбеком покидают мой дом, возвращаюсь к Але.
Она, конечно, не спит. Ждет меня вся на нервяке, бедная девочка.
– Ну что, ничего больше не случилось? – спрашивает испуганно и я залезаю в кровать прямо в одежде, чтобы покрепче обнять ее и поцеловать в эти мягкие, сочные губы.
– Нет, ничего важного, – с трудом оторвавшись, успокаиваю ее. – С Попом разобрались, проблемы решили, можно уже расслабиться.
– Правда?! – радуется она, крепко обнимая меня за шею и валя на спину. – Тархан, ура! Как я рада, ты не представляешь! Ты теперь весь мой?
– Я всегда весь твой, – ухмыляюсь ей в губы, прежде чем снова поцеловать. – Разве можно устоять перед такой горячей штучкой?
– Ты тоже горячий, – хихикает она, запуская руку мне под футболку. – Аж весь горишь, обжечься можно. Раздевайся поскорее!
– Будешь лечить? – направляя ее руку под ширинку, покусываю острое плечико.