С А Ш А Н Е М И Р О В С К И Й
СНЕГОПАД
Горная деревушка,
засыпанная по колено белым. Под снегом: крыши, дорожки, церквушка, восходящая в небо.
А он продолжает сыпать. Господи, красота какая! Лепит в лицо,
кожу колет, тает.
Улица
то ли летит, то ли теперь плывёт, просто накрени́вшись. На цыпках забежать на крыльцо, дёрнуть дверь
в тепло. Ввалиться
в тропики пустынного отеля.
Ночь. Зима. Камин подрагивает пламенем в фойе. Отдельно
друг от друга незнакомцы — постояльцы. По комнатам скрип половиц, вполне, случайными шагами, как пальцами, достоин джаза,
что дует в такт из радиосистемки. (Жилища стенки,
навскидку глаза,
собранные лет сто пятьдесят
назад, наверняка слыхали то вживую.) Кресел спинки —
облокотись, присядь. Эклектика: век, полтора?
В углу шифрует
время старое пиано,
и странно
смотрится кора
обоев вместо краски.
Б Л О К Н О Т Х У Д О Ж Н И К А
По зданью ощущенье тряски
от поезда, гудящего ночным. Трещащие дрова
печным
зверьком здесь, в паре миль от шумного фривея.
Штиль.
Отсутствие за стойкою портье. Снег продолжает за стеклом. Как крутится! —