Вот тебе и утро. Хотел? Наслаждайся.
После сытного завтрака Алла Васильевна убрала посуду в машинку и, прибрав кухню, ушла. Я заверил ее, что в ближайшие дни у нее выходные. Пара так точно. Пока я не займусь поисками новой работы.
— Чем займемся? — после того как няня уходит, спрашивает дочь.
Деловая колбаса стоит подперев стену плечиком, со сложенными руками на груди.
— А какие предложения? — прохожу мимо, щелкнув мелочь по курносому носу.
— Ты с нами погуляешь или примешься за поиски работы? — прилетает в спину.
О том, что я уволился, дети не знают. По крайней мере, я ничего им не говорил. Но такое ощущение, что так думаю только я.
Поворачиваюсь и смотрю на своих детей внимательно. Лука скопировал сестру, сложив руки на груди.
— Погулять-то погуляем. А что насчет работы? Вы о чем? — решил притвориться дурачком.
Аккуратная бровка Лики взлетает вверх. Копия мать!
— Пап, только не надо держать нас за детей, — вздыхает театрально девочка.
— Но вы и есть дети! — возмутился.
— Мы не глупые, не глухие и все-все понимаем, — заявляет она, загибая пальчики на руке.
— Так откуда вы все знаете?
— От бабушки, — прилетает ответ.
Вопрос от какой. Я давно не обсуждаю свои дела даже с матерью. А про тещу и вовсе молчу. Да и в последнее время она мало проявляет активности по отношению к внукам. Или я чего-то опять не знаю?
— От какой? — из этих сорванцов все надо тащить клещами. Сами и слова лишнего не скажут.
Переглянулись. Значит, дело нечисто.
— От Лиды. Пап, ты же знаешь, как она за нас переживает, — деловым тоном заявляет Лика.
Еще бы я не знал. Моя мама гиперпереживательная. За меня, за братца моего, за внуков. И все время что-то да должно произойти. Только с появлением Аллы Васильевны, которую она, кстати, и рекомендовала, стала чуточку спокойнее.
— Так. И что насчет работы? — уходят от темы.
— Да что насчет нее-то, — пожимают плечами синхронно. — Бабушка говорит, что знает о твоих проблемах с начальством, вот и все. Я просто предположила, — поджимает губки. — И? — смотрят на меня.
Я сейчас чувствую себя как мои задержанные передо мной во время допроса. Ну что, Туманов? Как тебе?
— Мне кажется, это вас не касается, — разворачиваюсь и плетусь в гостиную.
Знаю, не отстанут. Но не комильфо, знаете ли, взрослому мужику торчать перед детьми и отчитываться.
— Это нечестно, — обгоняет меня Лука и мне приходится притормозить. — Пап, ну, давай рассказывай. Ты ушел с работы? — сын смотрит на меня, кажется, моими же глазами.
— Да, я уволился. Теперь довольны? Можете проинформировать бабулю, — хмыкаю и обхожу сына, все же желая усесться на диван и включить этот чертов телевизор. Нужно хоть немного заглушить мысли.
— И не собираемся мы ее информировать, — детвора садится рядом со мной.
— Мультики? — предлагает Лука.
— Давай пульт, — командует Лика и сын передает ей его, а я откидываюсь на подушки и прикрываю глаза.