— Ты в отпуске, что ли? — спрашивает Митя.
Было дело, в сервис тачку гонял, а разговорившись с мастером, поняли, что дети наши в один сад ходят.
— Ага, — отмахиваюсь. В подробности вдаваться не люблю.
— Ну и правильно. Я думал, у ваших его в принципе не бывает, — усмехается.
— Ну что мы, не люди, что ли, — отвечаю.
— Пап, — дергает Лука за руку. — Идем.
— Ладно, мы пошли, — киваю мужику.
Зайдя в группу, замечаю на себе взгляды мамочек.
Лика, задрав нос, сама переодевается. Лука тоже все сам. Стою, опираясь о шкафчик, наблюдаю.
Выходит воспитательница. Или нянечка. Нечастым я гостем тут был. А дети весной выпускаются. М-да…
— Ой, Максим Сергеевич, давно вас не видели, — заулыбалась женщина среднего возраста.
Няня или воспитательница? Не припомню.
— Работа, она такая, — отвечаю.
Цепким взглядом оглядывает меня. То, как цепляется взглядом за правую руку, не остается мной незамеченным. Усмехаюсь. Бойкая дамочка.
— А вы временно выбрались или что-то у вас поменялось? — она явно что-то хочет предложить и мне это уже не сильно нравится. Чутье подсказывает, что мне не отвертеться.
— А что вы хотели?
— Об этом я хотела бы с вами поговорить без детей, — кокетливо улыбнулась. — Лика, Лука, в группу идите, — обратилась к детям.
— Пока, пап, — поцеловала меня Лика и шепнула на ухо: — Готовься к бороде и внучке, — взяла Луку за руку и потянула за собой.
А я не понял, о чем это она.
Дамочка, думаю, все же воспитательница, направилась в коридор, пока в раздевалке толпились родители с детьми. Я за ней.
— Так о чем вы хотели поговорить? — начинаю я, убирая руки в карманы джинсов.
— Сами понимаете, наверное, как сложно в женском коллективе без мужчин, — проговорила она, улыбнувшись.
Я поперхнулся.
— Утренник на носу. И нам нужен Дед Мороз. А вы, — снова этот взгляд голодной тигрицы, — очень подходите на эту роль.
— В смысле, старый? — усмехнулся.
— Нет, ну что вы, — заулыбалась еще шире.
“Это виниры или коронки?” Мелькнула мысль.
— Вы мужчина. И даже с бородой. Костюм у нас есть. Мы вас на день сняли бы.
Я снова поперхнулся.
— Простите, — откашлялся.