— Я помогу, — девчушка кидается собирать пакеты со снега. — Вот, — вручает мне.
— Спасибо, — натягиваю улыбку, а сам оглядываюсь в поисках заинтересовавшей меня парочки. Но уже не нахожу. Уехали.
— Уехали? — словно вторит моим мыслям девчачий голос.
Поворачиваюсь к девчушке. Ей лет-то сколько? Лет восемнадцать?
— Кто?
— Ну те, за кем вы так внимательно следили, — девчонка прищуривает глаза.
— Я ни за кем не следил, — поправляю куртку на себе.
— Угу. Удачи тогда и с наступающим, — усмехнулась мое сногсшибательное видение и побежала дальше.
Дошел до машины. Уже без приключений. Загрузил пакеты в багажник и сел за руль. Но не торопился уезжать. В голове крутился голос девушки. И я знал, как ее зовут. Ярославу не узнать невозможно. Хоть и не видел лица, а точно уверен, что это была она. И ее парень или мужчина, кто он там?
В груди что-то кольнуло. Уже, наверное, раз второй за эти пару дней.
Откидываюсь головой на подголовник и закрываю глаза.
Не понравился мне этот чел рядом с ней, хоть тресни. Может, и не зря так переживает за свою дочь Алексей Петрович. Попробовать понять кто он?
Ну и только из-за этого ли ты собрался лезть во все это, Туманов?
Звучит внутренний голос.
“Только чтобы помочь хорошему знакомому, не иначе”, — уверяю себя и, наконец, завожу машину.
Глава 4
Максим
Иду в сад за детьми с замиранием сердца. Я, по правде говоря, еще не решил, что делать с ролью бородатого с подарками. Поднимаюсь на второй этаж и…
— Максим Сергеевич, — выплывает воспитательница из ниоткуда.
— Простите, по имени-отчеству вас как? — натягиваю улыбку.
— Оксана Павловна, — с готовностью отвечает женщина. — Вы подумали? Думаю, самый лучший Дед Мороз будет именно в нашем саду, — и взгляд в глаза.
Сколько ей лет? Тридцать семь-сорок?
— Я подумал, да, — вру сам себе. — Своих детей я не могу оставить без Деда Мороза.
— Вы сделаете доброе дело, — улыбнулась Оксана Павловна.
Доброе дело, это, конечно же, хорошо. Улыбнулся в ответ.
— Извините, время, — мазнул взглядом по наручным часам. — Секции. Все по расписанию, — готов откланяться.
— Как же вы справляетесь? Без жены-то, — заблеяла дама.
Но это запрещенный прием. И его я не приемлю. Это мало того, что не этично, так еще и… ну какого хрена, спрашивается.
Улыбка сама сползает с моего лица. И по глазам Оксаны видно, она поняла, что сморозила лишнего.
— Мой номер в личном деле детей есть, по вопросам утренников звоните, — кивнул и направился к группе.