Только я переключил канал, как в наушниках загудели голоса. В это время в эфире послышались доклады лётчиков Су-25.
— 117-й, на боевом.
— 655-й, пуск! Выхожу влево.
— Понял!.
— Слева «сварка» работает! Аккуратно!
С помехами, но доклады экипажей штурмовиков доходили до нас.
Приближаясь к хребту Сафедкох, я уже наблюдал разрывы. Отметил для себя, что земля на склонах вздымалась от ударов, осколки камней разлетелись во все стороны, а тучи пыли заслоняли видимость.
— Саныч, прошли третий поворотный. Дальше КПМ, — доложил мне Кеше, когда мы пролетели над очередной сопкой.
Я посмотрел на основную группу, следующую за нами. Пока местность ещё была более равнинной, боевой порядок Ми-24 можно было разглядеть в зеркале заднего вида.
Выстроившись «колонной пар», вся группа напоминала трамвай, лениво следующую над вершинами, словно по рельсам.
— Скорость 250, — дал мне подсказку Кеша.
— Группе, «прибор» 260, — дал я команду и мы начали ускоряться.
Дым и клубы пыли, поднятые от разрывов ракет штурмовиков, становились всё плотнее. Уже не так хорошо можно разглядеть горы на границе с Пакистаном.
— Торос, Торос, ответь 902-му, — запросил я авианаводчика.
— Добрый… разрешил… подход, — отвечал ПАН, которого было едва слышно сквозь помехи.
Горы вокруг, как каменные чудовища. Тени от скал лежат рваными тёмными пятнами, а наверху слепит солнце и всё расплывается, будто смотришь сквозь раскалённое стекло.
Через минуту Кеша доложил, что мы в точке выхода на боевой курс.
Кажется, что металл вокруг тоже дрожит от напряжения. Я чувствую, как под шлемом течёт пот, а капли полосками скатываются за воротник. Во рту так сухо, что язык прилипает к нёбу.
— 902-й, наблюдаю вас, работайте с курсом 170°. До цели 5 километров. Ориентир — первая линия разрывов, — дал команду авианаводчик.
— Как он так точно считает? — сказал Кеша, когда я отвернул вертолёт влево.
— 2-й, справа на месте, — доложил ведомый.
— Понял. Торос, 902-й, на боевом.
«Главный» включён. На пульте вооружения тумблер выставил в положение НРС.
— Пульт взведён, — доложил я, когда на пульте управления стрельбой загорелись лампы точек подвесок.
Впереди среди пыльных холмов и чёрного дыма я обнаружил и наш искомый объект. Аккуратный ров, несколько каменных укреплений под скальными козырьками, и совсем рядом дома, с которых началась стрельба в нашу сторону.
— Торос, 902-й, цель вижу.
— Работу разрешил. После работы выход влево, — дал команду авианаводчик.
Кеша отсчитывает время до начала манёвра. Переключатель борта, с которого будет уходить ракета, поставлен в правое положение.
— Манёвр! — громко скомандовал Иннокентий, и я отклонил ручку управления на себя.
Быстро делаю «горку», задирая нос вертолёта и через несколько секунд пикирую.