Портье намек понял, и на стойку легла целая связка ключей. А сам он, на всякий случай, поднял руки вверх. Видимо, выражал радость от прибытия таких важных гостей.
Дверь нужного номера долго искать не пришлось. Ранор явно знал, где обитает наш таинственный ласс.
— Это здесь, — сообщил он, когда мы поднялись на второй и последний этаж, и подошли к двери под номером десять.
Отыскав в связке нужный ключ, он посмотрел на нас.
— Эрем, прикрой нас щитом, — приказал я, достав «Стража» и взведя курок. Так себе аргумент, против мага, но другие, более весомые ждут неподалеку. — Бахал, ты идешь первым.
— Кто бы сомневался, — недовольно проворчал наемник. — На счет три, — добавил он, указав на дверь стволом «Вепря». — Один… Два… Три!
Ранор ловко вставил ключ в замочную скважину. Щелчок замка показался таким громким, словно хлопнул выстрел. Дверь распахнулась, и мы дружно ввалились в номер, водя стволами револьверов.
Демоны! Похоже, пусто! Неужели мы опоздали?
— Какого… — возмущенно раздалось откуда-то справа.
На пороге дверей в ванную комнату стоял одетый в банный халат человек. Заметив меня, он вытаращил глаза, безмолвно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.
— Какая неожиданная встреча! — я опустил револьвер и почти дружески улыбнулся. Этого фольха я отлично знал, хоть и не ожидал увидеть. — Граф Сулис Эно-Интан, собственной персоной! Далеко же вас занесло. И что же вас заставило бросить двор третьего принца?
Глава 7
Договор
Спектр эмоций, отразившийся на лице графа Сулиса Эно-Интан был неподражаем. Тут было все и сразу вперемешку: гнев, страх, недоумение, непонимание в различных пропорциях и оттенках.
Планируя застать меня со спущенными штанами, он явно не рассчитывал, что с ним проделают то же самое. Если раньше в спешке наемников я подозревал какой-то хитрый план, то теперь всё объяснимо.
Граф Эно-Интан — инициативный дурак. Это не мои слова, а третьего принца, еще с тех времен, когда Сулис пытался меня подкупить на турнире академий. Кто-то другой мог и не купиться на мой притворный загул, а он немедля бросил все силы в решительную атаку.
— А вы оказывается вольнодумец и бунтовщик, Ваше Сиятельство, — попенял я прислужнику третьего принца, устраиваясь в одном из кресел. — Что там полагается за организацию мятежа против законной власти? Четвертование? Ах, да! Это по старым добрым традициям, которые вы фольхи так любите. В наш просвещенный век это просто петля. Правда, фольхов не вешают. Так что перед этим вас лишат дворянства, чтобы все было в рамках закона.
Кого не ожидал увидеть в Вольной марке, так это его. Место главного вылизывателя задницы третьего принца может быть не слишком почетно, но конкурентов на него хватает. Да и перспективы неплохие. Сегодня принцу зад лижешь, а завтра императору и числишься каким-нибудь если не министром, то обер-камергером.
Портить такую блистательную карьеру ради банальной мести? Даже Сулис Эно-Интан не настолько глуп.
Непонимающий взгляд Сулиса метнулся в сторону Ранора Авитра. Похоже, только в этот момент он понял, что произошло и поверил в происходящее.
— Я действую по приказу третьего принца! — холодно бросил он, взяв себя в руки и выпятив вперед тощую грудь, словно бойцовский петух.
Это признание на короткий миг заставило меня засомневаться. Ронг Олн, как и принц Сандор, вполне мог организовать мне небольшой мятеж. Просто чтобы затем великодушно прийти на помощь и сделать должником, перетянув такой нехитрой комбинацией на свою сторону. Подобные интриги в духе императорской семьи.
Но зачем принцу посылать на такое деликатное дело столь заметного человека, в способностях которого он к тому же сильно сомневается?
Нет, третий принц тут не при чем.
Первый? Привлек человека третьего, чтобы подставить?
Нет. Слишком сложная комбинация с множеством тонких, не поддающихся контролю мест. Скорее всего, за всем стоят фольхи. Причем какой-то союз из северных и южных. Временный союз. Собранный на скорую руку ради выполнения одной единственной задачи — моего устранения. Не физического — проще убийцу нанять, а защититься от него сложнее. Фольхам важно продемонстрировать мою несостоятельность как маркграфа. А там, может и своего человечка на место нового маркграфа можно будет пристроить.
Ничего личного. Но голос в фольхстаге — это голос в фольхстаге.
Сулис для такого дела — идеальный исполнитель. Провалится, так это он один все из личной мести затеял. Вот ведь негодяй! Добьется успеха — большие дяди между собой вакантное место маркграфа быстро поделят. Может Малую войну устроят, может еще что-то придумают. Главное, что маркграфом Вольной марки станет не какой-то там безродный выскочка, а представитель старой, уважаемой фамилии.
— Да, — разыграл я удивление. Не умеет Сулис просчитывать ходы хотя бы на шаг вперед. В этом его главная беда. — То есть мне стоит послать телеграмму Его Высочеству, чтобы поведать о твоих действиях?
На скулах графа непроизвольно дернулась напряженная жилка. Такая телеграмма станет концом его карьеры в свите принца. Он о своей жизни не так сильно беспокоится. А стоило бы!
Нет, убивать я его не буду. Да и не очень-то хочется, если честно. Любви между нами нет и не будет, но и вражда какая-то глупая… детская. Со стороны графа так уж точно.