— А за мной — змеюка. — добавил второй.
— А почему они сюда не прыгнули?
— Сюда твари не лезут, — ответил Шарх, — Боятся. Сидят в норах. Потому запоминайте откуда вылезли — в те дыры не возвращаемся.
Прибывшие кивнули.
После этих двоих ждали еще полчаса, но ни одного выжившего больше не появлялось.
Шарх встал, остальные за ним. Лицо его стало не по-детски серьезным.
— Пошли. — сказал он, ступая за пределы каменистых насыпей у стены, — Думаю, что больше ждать уже нет смысла. Каждый должен выбрать себе куст к которому пойдет, чтоб не было драк. Дальше уже каждый сам за себя.
Никто не выразил несогласия.
Зур'дах всё это время наблюдал за Шархом и его компанией — троицей детей, которые от него не отходили — и понял, что те знали явно больше, чем говорили остальным. Они же и направляли все действия детей, потому что большинство гоблинят были растеряны и не спешили лезть вглубь пещеры.
Гоблиненок чувствовал себя отдохнувшим, а израненные ноги хоть и гудели после забега от змеи, но не болели. Все царапины удивительным образом успели затянуться.
Это из-за Поглощения?
К влажности воздуха Зур'дах успел привыкнуть.
Рассредоточившись, дети двинулись вперед. Зур'дах оказался где-то посредине этой импровизированной и очень растянутой шеренги. Сначала они вышли за пределы насыпей и кучи камней. Часть детей постоянно оборачивались. Зур'дах тоже изредка бросал взгляд назад: там он заметил две других группки, примерно равной численности. Они выжидали. Не пошли за группой Шарха.
Впереди началось пустынное пространство, практически безо всякой живности, если не считать странные шарообразные, перекатывающиеся от малейшего дуновения ветерка, растения. Еще дальше, за ними, из каменного пола торчали сухие и жесткие кусты по пояс: без единого листочка, зато с колючками на ветках.
Как-то само собой получилось так, что остановились дети почти одновременно, и не доходя десятка шагов до шарообразных перекатывающихся растений.
В общем-то каждый гоблиненок к этому времени уже выбрал «свой» островок растительности.
Вот тут-то наконец Зур'дах и разглядел существо, о котором говорил Шарх. На пару мгновений, пока никто не смотрел в его сторону, он активировал глаза. Именно новый взгляд и позволил заметить, стража, и отличить от всего остального переплетения растительности. Цвета привычно изменились на тусклые и черно-белые, сразу показывая все странности. Островок словно приблизился на расстояние руки. Зур'дах уже умел управлять этим процессом, по своему желанию приближая или отдаляя любой предмет.
Тварь была одна. Пряталась за центральным, самым большим островом и напоминала собой лианы, раскиданные по всему полу пещеры. Она оплела куст с цветами и, затаившись, ждала. Ждала свою жертву. Ее конечности-отростки раскинулись по полу вокруг куста на пять-шесть шагов, переплетаясь с обычными, настоящими лианами.
Не отличить. Хорошо, что я выбрал не тот куст.
Впрочем, о твари, сидящей в центральном кусте, Шарх всех предупредил и никто туда не шел.
Постояв минуту-другую Зур'дах понял, что пора идти. Стоять вот так, на виду, было как-то неуютно, будто он был открыт для опасности со всех сторон.
Один за другим, дети двинулись вперед. Шаг. Второй. Третий. И вот уже все направляются к своим островкам. Шарх сосредоточенно и не спеша шел вперед.
Зур'дах инстинктивно следовал его скорости. Правда, скоро расстояние между детьми увеличилось до тридцати шагов.
Для себя гоблиненок выбрал крайний слева островок и чутье подсказывало ему, что чем ближе к центральным кустам — тем опаснее. Сейчас Зур'дах держал глаза активными и видел лучше остальных, поэтому сразу заметил, что куст-колючка на его пути… живой. Таких живых растений в подземелье хватало: с виду неподвижные, неопасные, а на деле — только и ждущие момента для атаки.
Десять. Девять. Восемь… Пять…
И вот тут случилось неожиданное для гоблиненка.
Куст выстрелил!
Уже во время выстрела время для Зур'даха словно растянулось. Такое же состояние он ощущал во время первого боя с многоножкой; он увидел как внизу колючек набухает небольшой шарик, а через мгновение прозвучал громкий «чпок». Сотни «чпоков». Он понял, что не успевает. Во все стороны с невероятной скоростью полетели сотни колючек.
Справа раздался запоздалый крик предупреждения:
— Падай!