Девчонка все так же продолжавшая висеть на руке Зур'даха отпустила ее.
— А чего напали? — угрюмо спросил Зур'дах.
— А почему ваши нападают? Приходят и бьют? Против ваших можно только если самих много. Хотели отомстить, хоть кому-то. Ты похож на них.
В глазах говорившего гоблиненка плескалась давняя и затаенная обида.
— Наши? — удивленно переспросил Зур'дах.
Для него не существовало наших и чужих. Для него все были чужими, что изгои, что дети Охотников.
Но уже по тому, что кого-то нужно было брать числом, ему сразу стало понятно, — речь идет как раз о детях Охотников.
— Я же не они, — ответил Зур'дах. — Я живу тут, с Драмаром.
Дети переглянулись, словно что-то молча решая.
— Тогда… мир? — протянул ладонь самый битый из всех, шагнув вперед, к нему. Изгою хорошенько досталось, синяки уже вспухали на лице.
Зур'дах с недоверием посмотрел на протянутую руку.
— Ну? — повторил битый еще раз.
Четверо пар глаз выжидающе смотрели на него. Что он решит?
Ему не хотелось жать руку, но… если их били так же как его Сарк и ему подобные, то почему нет?
Эти дети были какими-то другими. Совсем не похожими на Саркха и остальных, он не мог сказать чем. Может… он пригляделся, тем, что ходили в оборванных тряпках и были такие… тощие?
Он не знал. Но они отличались во всем.
Гоблиненок не хотел продолжать драку: во-первых — он знал, что в случае всего, все-таки справиться в этой тройкой детей, девочка не в счет. Так что драться дальше уже совсем не хотелось. Особенно когда они заговорили и сами начали просить мира. Вот если обманут, тогда…
Зур'дах пожал руку в знак мира.
Атмосфера в миг разрядилась, успокоилась. Все заулыбались. Впрочем, через боль. На их телах было предостаточно синяков, наставленных Зур'дахом.
И никто за это не обижался на него.
Ему даже показалось, что дети тут на самом деле не такие злые, как в остальном племени.
В итоге, каждый из детей представился ему, Кая, которая его остановила, оказалась сестрой самого битого. Видимо, потому так бесстрашно и вступилась за него.
Решив, что прогулялся достаточно, Зур'дах вернулся к жилищу Драмара. Хоть поначалу он и не почувствовал, но эти дети все-таки пару синяков ему оставили в память о себе. Не настолько у него крепкой и непроницаемой была кожа, как у взрослых Охотников. Пока еще нет.
Увидев спящего возле большого камня Драмара, гоблиненок задумался.
Главное, чтобы все эти Стражи, и Охотники, не узнали, что старик так ослаб. Без Драмара, без его помощи, и защиты, — он тут никто, и его заберут те же Стражи при первой возможности. Так ему казалось. Да и тот же Ксорх — он всегда его не любил, с чего бы сейчас что-то изменилось?
Старик словно услышав его шаги приоткрыл глаза.
— Уже вернулся? — спросил он.
Гоблиненок не ответил, и пошел в жилище.
— Стой! — голос старика заставил его остановиться, — Иди за мной, будешь продолжать изучать жуков.
Нехотя гоблиненок поплелся за ним.