Духи в зеркале психологии : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если мы обратимся к творчеству талантливых писателей, то увидим, что для каждого из них главное — общение. Их отличает умение расспрашивать, выслушивать, сопереживать. Эта постоянная связь (сказали бы кибернетики, «обратная») подобна исповеди, способствует развитию интуитивного восприятия. Вот один из примеров.

В конце 80-х годов прошлого века шел процесс по делу вдовы Корниловой, совершившей попытку к убийству ребенка. Достоевский следил за процессом по газетным материалам. Но вот однажды он увидел, как ее выводили из тюремной кареты в зал заседания суда. Этого оказалось достаточным, чтобы он написал статью, в которой указал мотивы, толкнувшие эту женщину на столь тяжкое преступление. Когда статья была опубликована, он захотел проверить правильность своих выводов. Вот что он записал в дневнике: «Под впечатлением того, что сам намечтал, решил постараться из всех сил повидать Корнилову, пока она еще в остроге. Сознаюсь, что мне очень любопытно было проверить: угадал ли я вправду что-нибудь о том, что написал о Корниловой… И вот я даже был удивлен: представьте себе, что из моих мечтаний, по крайней мере, три четверти оказалось истиною: я угадал так, как будто сам был при том… О, разумеется, я кое в чем ошибся, но не в существенном».

Для быстрой оценки психологического облика и эмоционального состояния большое значение имеет способность в своем воображении воссоздать особенности переживаний изучаемого человека. Это во многом зависит от того, насколько велик и систематизирован опыт общения с другими людьми у самого изучающего и насколько он сам сформировался как личность. Исследования показали, что у лиц интеллектуально развитых, легко вступающих в контакт с другими людьми, воображение при взаимодействии с ними может работать недостаточно конкретно. Они не всегда способны оценить и воссоздать переживания тех, с кем общаются. В то же время встречаются люди, обладающие ярко выраженной способностью проникать во внутренний мир другого человека, сопереживать ему, ставить себя на его место.

Диапазон интуитивного подсознания человека у разных людей колеблется в широких пределах. Но с уверенностью можно сказать, что колдуны, знахари являются, как правило, интуитивными психологами, способными проникать в духовный мир другого человека, распознавать его характерологические особенности и на основании этого делать соответствующие прогнозы.

В Древней Руси знахарем, знателем называли человека, досконально знающего какое-либо ремесло, дело. Произошло оно от слова «знать». В последующем это понятие закрепилось за людьми, занимающимися лечением больных. На первый взгляд может показаться, что колдун и знахарь — это одно и то же. На самом деле это не так. В дореволюционной России считалось, что знахарь не отрекается от бога (в отличие от колдуна), а в ряде случаев выступает от его имени, никому не делает зла, тогда как колдун может навредить людям, нанести порчу.

Мы не собираемся отрицать накопленные народной медициной знания. Многие из них с успехом применяются в сегодня. Но, отвечая на поставленный вопрос, остановимся на «лечебной» деятельности знахарей, то есть на лечении больных с помощью магии.

Начнем с методов диагностики заболеваний, применяемых знахарями. Обратимся к описанию, заимствованному из работы известного советского этнографа И. Ю. Крачковского: «К больному призывают старуху, которая расплавляет на сковороде свинец или воск и потом льет над болящим расплавленное в воду. Получаются разного рода фигуры. По виду и форме этих фигур знахарка объясняет причину и последствия болезни».

Подобные манипуляции, по свидетельству очевидцев, действовали на психику больных, они проникались доверием к знахарю.

К числу наиболее распространенных средств, употребляемых знахарями для лечения, относятся заговоры, использования растений, различных органов животных, огня, воды, камней и т. д.

Заговор выступает как самостоятельный метод лечения или сопровождает магические обряды. Непременным условием при заговоре является определенный ритуал: произнесение его полушепотом в одно и то же время. Магическая сила слова в заговоре подкреплялась особым ритмом, специфическим созвучием и даже рифмой. По представлениям знахарей слово сохраняет свою магическую силу при передаче его через другие предметы. Кто пьет заговоренную воду, ест хлеб, конфету, яблоко, тот, по их мнению, «проглатывает» и сами магические слова. Мы не будем останавливаться на приемах использования знахарями в лечебных целях огня, воды, камней, растений и других средств, отметим только, что в дореволюционной России многие из знахарей верили в то, что они действительно оказывают помощь больным, и некоторые люди на самом деле исцелялись.

В книге «Свидетель колдовства» (1971 г.) Г. Райт приводит очень интересные наблюдения за знахарями, врачующими и сейчас в племенах Южной Америки и Африки. Как правило, знахарь выстраивает нелепую, но весьма убедительную для соплеменников «концепцию» причины болезни. Затем он устраняет причину, в которую поверил больной. «Внезапно колдун, — рассказывает Райт, — припал к опухшей щеке Габрио и начал яростно и шумно сосать… и выплюнул что-то. Я подошел ближе: это была острая щепка. Как она попала ему в рот, не знаю, но уверен, что не из щеки Габрио. Старик посмотрел вокруг, что-то резко произнес на своем диалекте, очевидно объясняя результаты лечения. Габрио поднял голову и уставился на злосчастный кусочек дерева, но знахарь снова довольно грубо прижал его голову к земле и опять принялся сосать щеку. Через некоторое время он выплюнул муравьев. Я был поражен его фокусами. Судя по всему, старик незаметно совал все это себе в рот, и, когда в третий раз он выплюнул кузнечика, а в четвертый — ящерицу, я был просто сбит с толку. Ящерица, очевидно, считалась чем-то очень важным. Знахарь потряс ею в воздухе, показывая столпившимся вокруг индейцам».

Процедуры лечения, по описаниям Райта, знахари сопровождают «молитвами», ритуальными действиями, устремлением на больного «гипнотического взгляда».

Христианская религия всячески «открещивается» от колдовства и знахарства. Но, несмотря на это, для поддержания веры во всемогущество бога она вынуждена обращаться к чудесам. В Библии мы можем встретить сюжеты о чудесных исцелениях. Вот библейский рассказ о исцелении слепого Иисусом: «Приходит в Вифсаиду, и приводят к Нему слепого и просят, чтобы прикоснулся к нему. Он, взяв слепого за руку, вывел его вон из селения и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил его, видит ли что? Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей, как деревья. Потом опять возложил руки па глаза ему и велел ему взглянуть. И он исцелел и стал видеть все ясно» (от Марка, гл. 8, ст. 22–25). В этом примере видно, как Иисус использует магические приемы для исцеления больного.

Однако мифы о «чудесных исцелениях» не могли бы просуществовать так долго, если бы их не было вообще.

В лоне христианской церкви «целительная» сила приписывается не только «святым», их мощам, но и «чудотворным» иконам. Вот один интересный факт исцеления, который описал академик В. М. Бехтерев:

«Мальчик Г. страдал параличом истерического происхождения, природа которого, к сожалению, осталась нераспознанной со стороны известного в Петербурге психиатра, признавшего его неизлечимым. Парализованный мальчик оставался беспомощным уже много лет, как вдруг однажды во сие он увидел лик божьей матери, приказавшей ему поклониться святой иконе, находящейся в часовне по Шлиссельбургскому тракту у Стеклянного завода и известной тем, что ударом молнии в 1888 году было разрушено все внутри часовни, но сохранился лишь образ божьей матери, причем лик ее оказался усеянным в форме венца медными монетами из сборной народной кружки. Проснувшись, Г. настойчиво начал просить повести себя к упомянутой иконе, и когда желание его было исполнено, то оказалось, что уже во время молебна он получил возможность стоять на ногах и с этих пор начал ходить».

В дореволюционной России ежегодно тысячи паломников, жаждущих исцеления, шли пешком в Киево-Печерскую или Троице-Сергиеву лавру, в Смоленский монастырь и другие места, где имелись «чудотворные» иконы и мощи «святых». Но если в нашей стране паломничество почти исчезло, то за рубежом и по сей день тысячи людей идут к «святым» местам. Одним из таких мест является Лурд.

До 1858 года Лурд был небольшим городком, дремавшим у подошвы Пиренеев. Он не привлекал внимания до тех нор, пока четырнадцатилетняя девочка Бернадетта Субиру, очень религиозный ребенок, однажды, находясь вдали от дома около грота, «увидела» образ девы Марии, знакомый ей по изображениям на молитвенниках и по статуям в церквах. Лурд стал местом паломничества благодаря распространявшейся католической церковью легенде о «чудесном явлении богородицы» и о якобы чудодейственной силе источника, расположенного неподалеку от места, где это «чудо» произошло. И начались «чудеса исцеления…». По словам Эмиля Золя, «не только Франция, вся Европа, весь мир пустился в путь, и в некоторые годы особенно религиозного подъема там было от трехсот до пятисот тысяч человек».

В настоящее время Лурд в год посещают более миллиона человек. Здесь все поставлено на широкую ногу — реклама, специальная подготовка верующих, сама церемония «исцелительного молебна». Религиозный экстаз во время него достигает неистового умопомрачения. Здесь «работает» «медицинская комиссия», которая время от времени регистрирует случаи быстрого, что называется, на глазах происшедшего исцеления.

В чем же кроется объяснение исцеляющего воздействия знахарей, «святых», «чудотворных» икон, «чудотворных» источников?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть причины и механизмы развития психогенных расстройств, то есть заболеваний, возникающих в результате психических травм: испуг, неожиданная потеря близкого человека, неприятности на работе, конфликты в семье и т. д. Иногда психотравма может вызвать, особенно у истеричных лиц, полную слепоту, глухоту, параличи конечностей и другие расстройства. В основе этих нарушений лежит развитие тормозного процесса в тех или иных анализаторах (зрительный, двигательный и др.) коры полушарий головного мозга. Приведем один пример.

Автор книги был свидетелем следующего случая. На подводной лодке во время похода произошел пожар в аккумуляторном отсеке. Моряки успешно ликвидировали пожар. Но когда они были выведены из аварийного отсека, выяснилось, что один из них ослеп. Исследование показало, что, хотя у него были опалены брови и ресницы, сами глаза от огня не пострадали. Стало ясно, что эта слепота носит функциональный характер. Достаточно было погрузить этого больного в гипнотический сон и внушить ему, что он проснется и все будет видеть, как произошло «чудо». Ослепший прозрел.

Исцеление матроса произвело ошеломляющее впечатление на персонал госпиталя. Можно представить, что творилось бы в церкви при свершении подобного «чуда». Именно эта категория больных и служит для эффектных «чудесных» исцелений. Мне пришлось побывать во многих местах паломничества к «чудотворным» иконам и мощам «святых», наблюдать, как в состоянии религиозного экстаза одни верующие «застывали» в молитвенных позах со взглядом, устремленным в неведомые дали. Другие с лихорадочным блеском в глазах, находясь в эмоциональном возбуждении, вымаливали исцеление.

Хотя исцеления, о которых мы писали выше, были редки, но молва о них распространялась, превращаясь в легенды. Этому в немалой степени содействовали церковники. Естественно, что при органических поражениях нервной системы, то есть при нарушениях, вызванных кровоизлиянием в мозг, при развитии раковых опухолей, инфекционных поражениях, «чуда» не происходило. Можно привести бесчисленное количество примеров, о которых умышленно умалчивают служители церкви, когда надежда на «чудо» не только не исцеляла, но и способствовала смертельному исходу. Следует сказать, что с развитием медицины подобных «чудес» в «святых» местах становится все меньше и меньше. Это положение, в частности, отмечают и врачи, входящие в медицинскую комиссию при Лурде.

При психогенных заболеваниях нередко происходят нарушения («поломы») в аппаратах мозга, которые регулируют деятельность отдельных внутренних органов и систем организма. Так, эти нарушения могут приводить к появлению болей в области сердца, различных страхов, сыпи на отдельных участках кожи и т. д. Больные с подобными нарушениями нуждаются в психотерапевтической помощи. Здесь уместно несколько слов сказать о работе врачей.

Специализация врачей на окулистов, хирургов, рентгенологов, дерматологов является большим завоеванием современной медицины. Однако за рентгеновскими, электрокардиографическими и другими исследованиями, различными анализами врачи порой не видят больного как личность, со всеми сложностями ее душевной жизни, переживаниями. Когда в основе заболевания лежат психогенные нарушения, локальное лечение того или другого органа не всегда приносит положительные результаты. Одним из условий психотерапевтического воздействия на больного является время, которого, к сожалению, в поликлинике часто не хватает. Не встречая у врача внимания и сочувствия, разочаровавшись в медицине, такие люди нередко начинают искать помощи у знахарей, экстрасенсов и подобного рода специалистов. В основе же их лечения, конечно, лежат не магические заговоры, не воздействие «биополя», а вера больного в исцеление.

За две тысячи лег до того, как психотерапия оформилась в самостоятельный научно обоснованный метод, древняя медицина выделила три направления в лечении больных — словом, травами и ножом. Талантливый русский врач М. Я. Мудров в «Наставлении молодым врачам» писал: «Есть и душевные лекарства, которые врачуют тело. Они черпаются из науки мудрости, чаще из психологии. Сим искусством сообщается та твердость духа, которая побеждает телесные болезни, тоску, метания».

Нельзя узко понимать воздействие слова во время психотерапевтической беседы или гипнотического сеанса. Больной в первую очередь должен верить врачу. О значении авторитета для успешного лечения прекрасно говорит В. В. Вересаев в «Записках врача»: «Везде, на каждом шагу, приходится быть актером; особенно это необходимо потому, что болезнь излечивается не только лекарствами и назначениями, но и душою самого больного; его бодрая и верящая душа — громадная сила в борьбе с болезнью, и нельзя достаточно высоко оценить эту силу; меня первое время удивляло, насколько успешнее оказывается мое лечение по отношению к постоянным моим пациентам, горячо верящим в меня и посылающим за мной с другого конца города, чем по отношению к пациентам, обращающимся ко мне в первый раз; я видел в этом довольно комическую игру случая; постепенно только я убедился, что это вовсе не случайность, что мне, действительно, могучую поддержку оказывает завоеванная мною вера, удивительно поднимающая энергию больного и его окружающих. Больной страшно нуждается в этой вере и чутко ловит в голосе врача всякую ноту колебания и сомнения… И я стал привыкать держаться при больном самоуверенно, делать назначения самым докторальным и безапелляционным тоном, хотя бы в душе в это время поднимались тысячи сомнений».

В человеческом организме нет ничего, что в той или другой степени не зависело бы от психики. Поэтому, эмоционально насыщенная вера в исцеление на подсознательном уровне довольно часто создает «модель выздоровления», «запускает в ход» физиологические механизмы, которые начинают ее реализовывать. Это положение подтверждается многочисленными наблюдениями и экспериментами.

В XVIII веке большую известность приобрел венский врач Франц Месмер, который стал лечить больных, прикладывая к их телу магниты. Вскоре он заметил, что лечение оказывалось успешным и тогда, когда он прикасался к больному не магнитом, а просто руками. На основании этих наблюдений он высказал идею, будто есть люди, в которых в больших концентрациях накапливается «животный магнетизм». Фанатично убежденный в том, что с помощью «животного магнетизма» можно лечить больных, Месмер начал «творить чудеса». Желающих исцелиться становилось все больше и больше, он не успевал к каждому прикоснуться руками. Тогда он сделал специальные баки со стержнями, наполненные железными опилками. Баки он периодически «намагничивал». Теперь, держась за стержни, больные получали «целебный флюид».