Шэнь Вэй затащил его в уборную, запер дверь изнутри и, пристально глядя в глаза, тихо спросил:
– Это было войско Тьмы?
– Ага.
– Ты его вызвал?
– А кто же ещё?
Губы профессора сжались в тонкую линию.
– Кто тебя этому научил?
– Вычитал в одной книжке из библиотеки Приказа, – весело ответил Чжао Юньлань.
Улыбка на его лице вмиг сменилась выражением удивления, когда профессор замахнулся, желая влепить ему звонкую пощёчину. В последний момент дрожащая ладонь застыла в воздухе возле уха Усмирителя душ.
– Шэнь Вэй?
– Молчи! – гаркнул побелевший от злости профессор. – «Не знавшее пощады ни к демонам, ни к людям, ни к богам» – надо же, какой могущественный глава Приказа! Ты совсем не боишься гнева Небес?
Ни Шэнь Вэя, ни Палача Чжао Юньлань прежде не видел в такой ярости. Он тотчас схватил его ледяную ладонь и согласился:
– Да, я виноват. Прошу, только не сердись.
Профессор выдернул руку.
– Думаешь, это всё шутки? Тебе известно, что вызов войска Тьмы строжайше запрещён? Ты хоть понимаешь, что такое тёмные чары?! Такое чувство, будто ты специально нарываешься на неприятности! Если… – Он вдруг умолк, затем отступил на шаг и сдавленным голосом добавил: – Если с тобой случится непоправимое, что мне прикажешь делать?
Отчаянное бессилие в его голосе затмевало клокочущую ярость. В груди Чжао Юньланя всё сжалось, и с его уст сорвалось то, что он привык говорить в подобных случаях:
– Прости, я был неправ.
Слова сработали как спусковой крючок. Шэнь Вэй резко оттолкнул его, прижал одной рукой к двери, другой вцепился в воротник и пригрозил:
– Не смей морочить мне голову, как остальным.
Тот примирительно вскинул руки вверх.
– Всё, молчу.
Он сощурился от улыбки и изобразил, будто застёгивает рот на молнию, после чего раскрыл ладонь и показал длинный порез, покрытый корочкой запёкшейся крови. Шэнь Вэй, стиснув зубы, осторожно взял Усмирителя душ за запястье и начал скользить пальцами над порезом, заживляя его белым сиянием, а затем подвёл к раковине и смыл следы крови.
– Ещё болит? – поинтересовался он и, не получив ответа, со вздохом добавил: – Ты же не голоса лишился!
– Да, – сразу отозвался Чжао Юньлань. – В груди болит. Ты со всеми такой вежливый, а на меня вдруг накричал и рот мне затыкаешь! Конечно, меня это обижает!
Шэнь Вэй виновато пробормотал:
– Я не хотел…
Несколько долгих секунд Чжао Юньлань с непроницаемым видом сверлил его взглядом, затем наконец сжалился и, скрестив руки на груди, заявил:
– Но ты можешь попытаться меня задобрить.
Профессор не нашёлся с ответом.
В полном составе они вернулись на улицу Гуанмин, дом четыре. Чу Шучжи запечатал комнату для допросов сдерживающим полем, увесил стены жёлтыми талисманами и только после этого выпустил мстительного духа из пузырька.