– ЛЭЙ!!!!
Наконец-то!
Я держался из последних сил, позволяя ее оргазму накрыть нас обоих, пока мой собственный не прорвался наружу с ослепительной, разрывающей мощью. Это была не просто разрядка, раскаленное добела цунами захлестнуло меня, смыв все внутри, лишив дыхания и рассудка.
Я сжал ее крепче, пальцы впились в мягкую плоть, и я взревел от экстаза:
– Мони!
Мир исчез. Все померкло. Я даже не знал, причиняю ли ей боль, пока в последний раз вбивался в ее киску, выливая в нее горячее семя, наполняя ее насквозь.
– О-о-о да… – прорычал я. – Забери все!
Ее тело подчинилось, дернулось в последней конвульсии, приняв меня всего и отдав мне все, что было в ней. Ее нежные внутренние стенки обнимали мой член с божественной, мучительной лаской.
– Лэй… – простонала она.
– Блядь… – Мне стоило нечеловеческих усилий не рухнуть прямо на нее. – О, Господи…
Я выскользнул из ее влажной, скользкой киски, перекатился на свободную сторону кровати и рухнул, прижимая мокрый член к простыням.
– Еб твою мать.
И у нее хватило наглости усмехнуться.
Сердце бешено колотилось в груди.
Я зажмурился, пытаясь хоть как-то взять дыхание под контроль.
– Ты… смеешься?
– Смеюсь. – Она подползла ко мне и прижалась всем своим пышным телом.
– Я на грани… того чтобы… запереть тебя в подземелье.
Пока мы оба тяжело дышали, она положила голову мне на спину, влажную от пота, и начала выводить пальцем какой-то завиток.
– Нет, ты бы так не поступил.
Мой голос стал слабее:
– Не испытывай меня.
Она снова рассмеялась. Этот смех был таким низким, таким чертовски сексуальным, что один только звук пробудил во мне новую волну желания.
– Рискну, – сказала она.
Ее пальцы опустились ниже, начали описывать круги на моем бедре, у самого края тазовой кости.
Я выдохнул медленно и протяжно:
– Это теперь моя любимая поза.
Она поцеловала меня в спину:
– Моя тоже.
Затем ее пальцы скользнули от бедра к внутренней стороне ноги, оставляя за собой мурашки.