Семен Бабаевский. Собрание сочинений в 5 томах. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Писатель и его герои

Семен Петрович Бабаевский родился в 1909 году в бедной многодетной семье в селе Кунье на Харьковщине, а детство, отрочество и юность провел в верховьях Кубани, куда Бабаевские переселились в поисках земли и лучшей доли. Четыре года странствовали они по Кубанским станицам, пока весной 1914 года не купили хатенку и клочок земли на хуторе Маковском. Здесь семья Бабаевских встретила революцию, а в гражданскую войну, спасаясь от белых, уехала «в беженцы», но вскоре вернулась в Маковский, где Семен, уже будучи подростком, окончил трехклассную школу, но учиться дальше ему не довелось. Отец решил обучить младшего сына ремеслу, печному делу, и повел на заработки по хуторам и станицам, это длительное хождение помогло юноше выйти за пределы замкнутого и привычного мирка, окунуться в поток неведомой до того жизни. Домой Семен вернулся повзрослевшим парнем, с обещанной отцом и купленной на заработанные деньги двухрядной гармонью, но уже тогда томило его, покою не давало желание высказаться, хотелось писать и писать, укрывшись от людских глаз. Да и все происходившее вокруг требовало осмысления и выражения. Лето 1926 года для будущего писателя памятно двумя событиями: на хуторе была создана комсомольская ячейка, ее возглавил Семен, и одновременно родилась сельскохозяйственная коммуна «Стальной конь», в которую вступила и семья Бабаевских. В Маковском в то время не было еще коммунистов, и комсомольцы стали основной опорой коммунаров. Спустя три года, в разгар коллективизации, Семен Бабаевский был послан заведовать избой-читальней в одну из кубанских станиц, а еще через два года комсомольский вожак, коммунар и начинающий крестьянский писатель, как сообщила о нем газета «Советский пахарь», после окончания курсов пропагандистов идет работать в печать и становится «одним из тех, кто словом и делом прививал людям вкус к коллективному труду», кто еще до вступления в литературу прошел школу народной жизни.

Одновременно с работой в газете С. Бабаевский сдает экстерном экзамены за десятилетку, заочно оканчивает Литературный институт им. А. М. Горького (1934–1939); выходит его первый сборник рассказов «Гордость» (1936), в следующем году цикл «Кубанских повестей», замеченных сразу же М. Шолоховым и Л. Фадеевым и опубликованных в московских изданиях в самый канун войны.

Газете С. Бабаевский отдал пятнадцать лет, не переставая учиться у народа, строившего социализм. Карту родного края разъездной корреспондент изучил «на местности» от Дербента до Темрюка, и за месяц до начала войны опубликовал очерк «Сила народная» — о начале скоростного строительства Невннномысского канала, по которому кубанские воды должны были устремиться в засушливые степи Ставрополья. Лишь через двадцать лет, уже после завершения стройки С. Бабаевский вернется к этому событию в романе «Сыновний бунт», а неколебимая вера в силу народную уже никогда не оставит писателя.

С первых дней войны С. Бабаевский — военный корреспондент, прикомандированный к Кубанскому казачьему полку, вместе с Э. Капиевым он пишет книгу очерков «Казаки на фронте» (1942). Позже работает в дивизионной, а затем и фронтовой газете «Боец РККА» и «как офицер и военный корреспондент делал все, что в годы войны делали все военные корреспонденты». Устойчивая многолетняя связь С. Бабаевского с газетой рвется лишь в год окончания войны, когда молодой писатель захвачен и поглощен работой над первым своим романом о возвращении фронтовика с победно завершенной войны в родной колхоз к мирному труду.

До этого в повестях «Гусиный остров» (1945), «Белая мечеть» (1945), «Сестры» (1946) С. Бабаевский писал о трудной поре восстановления колхозной жизни в освобожденных районах руками женщин, оказавшихся среди пепелищ и развалин один на один с землей и разрухой. «Бабочки! Сестры наши родные!.. Казачки-колхозницы! Вы теперь у нас главные хозяйки. За станицей стоит подбитый нами в бою немецкий танк… Берите этот трофей и обрабатывайте поля», — с такой вот обезоруживающе прямой и короткой речью обратился к жителям освобожденной станицы безымянный командир артиллерийского полка.

Героини этих повестей — колхозницы-казачки, что пахали на коровах и немецких танках, ютились с детьми и стариками в землянках, уцелевших хатах, недоедали, недосыпали, получали похоронки, чернели от горя и усталости, но с великим мужеством и терпением несли, казалось бы, непосильную ношу. Среди этого женского воинства уже тогда появлялись редкие и оттого особенно приметные фигуры бывших фронтовиков в поношенных шинелях и фуражках, с худыми, восковыми, без единой кровинки лицами — механик МТС Григорий Цыганков или взявшийся за восстановление черепичного завода Григорий Миронец, — они отвоевали свое, но, едва поднявшись с госпитальной койки, принимались за дело.

И все-таки главная книга С. Бабаевского о советском воине Сергее Тутаринове, вернувшемся после одержанной победы к созиданию мира, задуманная в декабре сорок четвертого года, была еще впереди. С. Бабаевский уже не мог ее не написать, потому что родилась она из силы и веры народной, из бабьих слез, надежд и ожиданий, из подвижничества израненных фронтовиков и тоски солдата-крестьянина по земле, по доброму осмысленному труду, с поразительной силой выраженному писателем в одном из лучших очерков военных лет «Хозяин» (1942). Должно быть, поэтому столь стремительно воплощается замысел романа о Сергее Тутаринове и его земляках — «Кавалер Золотой Звезды» (1947), а свое дальнейшее развитие и завершение находит в романе «Свет над землей» (1949).

Трудно найти в советской литературе первых послевоенных лет крупное прозаическое произведение, получившее больший политический, общественный и литературный резонанс, чем роман писателя-кубанца «Кавалер Золотой Звезды». Роман выдержал рекордное количество изданий у нас в стране и за рубежом, был переведен на двадцать девять языков, экранизирован, инсценирован, по мотивам романа была создана опера, он стал объектом научных исследований.

Дилогия «Кавалер Золотой Звезды» и «Свет над землей», отмеченная Государственными премиями за 1948, 1949 и 1950 годы, вызвала и бурный отклик читателей: более восемнадцати тысяч писем получил С. Бабаевский от колхозников, рабочих, сельской интеллигенции, солдат и офицеров. Читатели обращались не только к автору, но и к его героям — Сергею Тутаринову, родителям Сергея, сестре Анфисе, невесте и жене Ирине, к односельчанам. Письма были дружеские, лирические, но иной раз в них выражалось желание вступить и в деловую переписку с таким опытным и рачительным хозяином, как председатель Стефан Рагулин. Более того, читательские конференции по роману нередко заканчивались практическими решениями, о чем свидетельствуют тексты телеграмм, хранящихся в архиве писателя: «методами Кавалера Золотой Звезды осуществили электрификацию и благоустройство района». Произведение С. Бабаевского увлекло читателя и мобилизовало морально, а значит, отражая происходящее, активно и благотворно воздействовало на жизнь общества.

С момента появления дилогии С. Бабаевского прошло тридцать лет, утихли споры, сгладились полемические заострения, и теперь стоит, вероятно, задуматься над причиной подлинного и несомненного успеха этих его романов. С. Бабаевский на исходе войны во многом предвосхитил и угадал тему возвращения вчерашнего фронтовика к мирному труду, прозвучавшую в послевоенной литературе с особой силой, ведь об этом писали П. Павленко и П. Грибачев, Г. Николаева и А. Недогонов, А. Платонов и В. Овечкин, но при всей значимости этих разномасштабных произведений, пожалуй, ни одно не вызвало у читателя такого непосредственного и действенного отклика, какой вызвал роман «Кавалер Золотой Звезды».

Так в чем же все-таки состоит незабываемый «эффект Сергея Тутаринова», сделавший героя С. Бабаевского не только жданным, желанным, но и просто необходимым читателю послевоенной поры, который верил ему, просил совета и помощи, следовал его жизненному примеру. Отчего бы читателю, многое пережившему и повидавшему, не усомниться в «вероятности» самой фигуры Сергея Тутаринова, а заодно и в искренности автора: очень уж удачлив бывший танкист и дело у него спорится, недаром, видно, светит с гимнастерки звезда Героя. Но читатель доверился таланту автора, который подвластными ему средствами воссоздавал образ современника, стремясь выразить в нем не только правду дня, по и правду века.

Бывший танкист Сергей Тутаринов, механик-водитель знаменитой «тридцатьчетверки», включается в мирную жизнь станицы, что называется, на пятой скорости и в отведенное ему романное время вместе со своими земляками успевает совершить многое, начиная с утверждения пятилетнего плана развития станицы, приобщения колхозников к передовой технике, кончая посадкой лесополос и электрификацией района. Но если вспомнить о темпах и сроках послевоенного строительства, то здесь нет и доли преувеличения.

Лавина дел обрушивается на предстансовета, а потом и предрайисполкома Сергея Тутаринова и ставит его перед необходимостью решать проблему за проблемой, постоянно раздумывать не только над тем, что делать, с чего начинать, но и как совершить задуманное. И быть может, неожиданность, даже «загадочность» этой незаурядной натуры кроется именно в этой его готовности к борьбе, к руководству людьми не только в масштабах станицы, но и района, — ведь это свойство не дается только молодостью, умом, энергией, даже командирской волей и закалкой военных лет, — писатель не случайно напоминает о том, что еще до войны молодой тракторист избирался депутатом, отводит упрек в познании мирных порядков: «только четыре года был военным, а двадцать один гражданским». Однако духовная и человеческая зрелость Сергея Тутаринова, его смелость и искушенность в партийной и общественной борьбе, чувство масштаба происходящего и видение перспективы развития, которые так укрупняют образ, приходят к нему и от автора. Не в том только смысле, что, наблюдая реальный прототип, и не один, он наделил героя типическими чертами характера и биографии. С. Бабаевский сделал нечто гораздо большее, когда, любя своего героя и бесконечно веря в его способность воздействовать на происходящее, вести за собой людей, он обогатил и вооружил Сергея Тутаринова и своим духовным опытом, и знанием жизни комсомольца двадцатых годов, коммуниста тридцатых и сороковых, что скорее всего и явилось основой «эффекта Сергея Тутаринова».

Этот своеобразный автобиографизм творчества С. Бабаевского, его слитность со своими героями, современниками, «делающими жизнь», интересное и примечательное свойство таланта писателя.

Недаром атмосфера романов «Кавалер Золотой Звезды» и «Свет над землей» заставляет вспомнить ранние рассказы С. Бабаевского «Захарка», «Трудодни», «Хомут», где предельно искренне и убежденно выражена гуманная сущность и созидающая сила советской власти, способность ее и необходимость дойти до всех и каждого, терпеливо и настойчиво бороться за человека. «Сила, голубь мой, в людях», — говорит в одном из рассказов дед Ляшко, умудренный жизнью и до конца поверивший в правоту коммунистов.

Сергей Тутаринов помнит об этой заповеди руководителя, в действиях своих и начинаниях всегда опирается на совет, одобрение и поддержку людей. Веря в здравый смысл и общественную совесть колхозника, подлинного хозяина земли, он терпеливо расспрашивает встреченную на дороге Лукерью Ильинишну, у которой жалоба «не лично моя, а, сказать, от колхоза» об утайке от государства зерна, он дознается до причины возмущения комсомолок Шуры Богдановой и Марии Новиковой раздутой во вред делу славой единственной на весь район «рекордистки» Голубевой. Возле чабанского костра сосредоточенно вникает в смысл неторопливой речи бригадира и энтузиаста механизации Ефима Меркушева о том, как лучше «спаровать трудодень с машиной», выслушивает Сергей и справедливый упрек своего отца Тимофея Ильича о «нерентабельности» электричества, проведенного только в село: «Красиво и светло — комар летит, и ему видно, кого сподручнее укусить… А что в поле делается? Один Рагулин провода протянул, а в других колхозах сало жарят на плитках да курей обсмаливают — выгода бабам большая… А хлеб убирать чем будешь? Эх ты, управитель района!»

Постоянно разъезжая по станицам, хуторам, колхозам и пастбищам, по всему району, Сергей Тутаринов именно в этой неистощимой народной инициативе и мудрости ищет и находит подтверждение и обновление своих мыслей, опору в руководстве. Однако герой С. Бабаевского — этот сын земли и колхозной нови — бесконечно далек от умиления и любования «сельским человеком», ибо нет для него интересов превыше колхозных и общественных. Поэтому он непримирим к «хлебосольству» Артамашова, шкурничеству Нарыжного, самодовольству и зазнайству Хворостянкина или консерватизму Хохлакова. Не пощадил Сергей и своего боевого товарища, бывшего фронтовика Семена Гончаренко, пожелавшего отсидеться в «житейском окопчике», постарался переубедить друга детства и преемника в стансовете Савву Остроухова, когда тот взглянул на межколхозную стройку с «хуторской колокольни», и остудил бюрократический пыл Саввы, заспешившего с составлением «грамотной бумаги» о пятилетием плане развития станицы, спокойной и насмешливой репликой: «Раньше послушаем людей, что они скажут. Пусть малость и тебя покритикуют!»

Собрание представителей трех колхозов началось прямо в поле, на закате дня, когда померкла степь, а закончилось поздней ночью при свете фар и фонарей, и приобрело такой размах, впитало такое богатство и разнообразие психологических мотивировок, привнесенных многочисленными его участниками, что превратилось в одну из самых значительных народных сцен в дилогии о Сергее Тутаринове и его земляках.

Есть в романах С. Бабаевского такие вот обстоятельные и вроде бы неторопливые описания, вбирающие множественность судеб и характеров, сопровождаемые перекличкой мужских и женских голосов, — этого своеобразного хора, звонкого речитатива или диалога, — когда усилия людей сливаются наконец в едином порыве и устремлении. Это и медленное продвижение бычьих и конных упряжек вверх по реке, где лежит заповедный лес и раскинется лагерь лесосплавщиков и сооружение трассы канала и торжественный перевоз на санном обозе по заснеженной степи огромной станины к обрывистому кубанскому берегу. Сцены эти, выписанные С. Бабаевским с той свободой и живостью, какая дается лишь доподлинным знанием происходящего, становятся своего рода кульминацией повествования и придают ему эпический размах.

И если бы в романах рядом с Сергеем Тутариновым не возникали образы таких людей, как Прохор Ненашев, умелый работник, мастер «на все руки», отзывчивый на любую общественную просьбу и необходимость, вдова Варвара Аршинцева, женщина редкой силы и трудолюбия, навсегда вросшая в колхозную жизнь, или агроном Татьяна Нецветова, вступившая в единоборство с самим Хворостянкиным, — то и главный герой романов проиграл бы в выразительности, ведь именно с ними он соизмерим и сопоставим.

Неиссякаемо в произведениях С. Бабаевского это разнообразие народных типов и характеров во всей их социальной и психологической конкретности и значимости. Критик А. Макаров сразу угадал эту особенность творчества С. Бабаевского. Он писал: «…сила таланта автора, таланта своеобразного, ласкового, неутомимого в своей любви к простым советским людям, благородной вере в них, сила этого таланта именно в партийном подходе к явлениям и людям колхозного села, в превосходном знании современной народной жизни».

Сергей Тутаринов потому и выигрывает свое сражение за восстановление мирной жизни, что неотделим от своих земляков и смело выдвигает и приобщает к руководству Никиту Мальцева, Глашу Несмашную или Татьяну Нецветову, находя и обретая их не в тиши и глуби кабинетов, а в стремительном развороте событий. Этой своей решимостью Сергей словно откликается на слова секретаря обкома Кондратьева: «Бедны мы еще хорошими работниками». Так уже на материале первых двух романов С. Бабаевский ставит серьезнейшие проблемы советского и партийного строительства, разрешение которых немыслимо без неутомимого поиска «хороших работников», людей смелых, талантливых, инициативных, знающих землю и колхозное производство.

Роман «Кавалер Золотой Звезды» создан в станице Зеленчугской, где С. Бабаевский провел первое мирное лето, стал свидетелем и участником сооружения межколхозной гидроэлектростанции, и было это время небывалого душевного подъема. «Народ-воин, народ-богатырь одержал величайшую победу над фашизмом, спас мир от коричневой чумы, и сознание своего выдающегося подвига жило в сердцах советских людей. Мы, живые свидетели тех лет, хорошо помним: над Кубанью, как и над всей нашей страной, витал тогда дух Победы. Он-то, дух Победы, и создавал у людей праздничное настроение, и придавал им энергии и трудовой смелости, и определял их душевный настрой», — вспоминает С. Бабаевский.

Под этим счастливым знаком рождался и образ Сергея Тутаринова — не просто бывшего фронтовика, но солдата-победителя, созидающего завоеванный мир: не видны на его теле рубцы и шрамы войны, не гложет его смертельный недуг, не терзает семейная драма. Напротив, от Сергея веет силой, здоровьем, молодостью, он смел, горяч и неостановим в своем движении к общественно значимой цели. Так, может быть, не только звезда Героя на груди, но и сам Сергей Тутаринов, мужественный, справедливый, весь устремленный в «настающее завтра», олицетворял собой победу и стал для современников зримой ее частицей, живым воплощением. Недаром ощутима в этом образе и некая былинная сила и стать, та окрыленность, удачливость, неуязвимость, какой обычно народ наделяет любимых героев своих творений, исполненных жизнеутверждения и социального оптимизма. Может быть, все это и заставило читателя тех суровых и трудных послевоенных лет отнестись к Сергею Тутаринову с полным доверием и воодушевлением.

Ф. И. Панферов, стоявший у истоков романа «Кавалер Золотой Звезды», очень тонко заметил тогда, что «литературе нашей не хватает радости», а людям, пережившим тягчайшие испытания, но победившим, она была необходима, жила в них вопреки всему. С. Бабаевский сердцем угадал это ожидание праздника жизни на освобожденной земле и выразил его, как мог. Произведение С. Бабаевского и в самом деле напоено радостью земного бытия, насыщено волнующими описаниями природы благодатного южного края с его студеными ветрами, веющими с горных вершин, шумом рек и говором перекатов, шорохом колосящихся хлебов, буйством зелени, роскошью зреющих плодов и великолепием благодатных и освежающих летних гроз и ливней, насыщающих согретую солнцем пашню.

«Радуйтесь, люди добрые! Жизнь берет свое!» — так закончил одну из повестей военных лет писатель, и в романе «Кавалер Золотой Звезды» жизнь продолжается, жизнь «берет свое», не уступая горю и разорению. Незабываемые послевоенные годы, когда народ праздновал победу и не покладая рук творил и созидал мир, остались жить в романе, сделав его свидетельством эпохи, а героя — сыном своего времени.

Творчество С. Бабаевского, а значит, и судьбы его героев чаще всего связаны с конкретными событиями, направляющими жизнь общества в новое русло, как это было и в его дилогии о послевоенном колхозном строительстве. Гораздо реже в своих повестях и рассказах — «Грачи» (1956), «На хуторе Вербовом» (1958), «Чужая радость» (1960) — писатель обращался к драмам сугубо личным, не переставая видеть и в них отражение социальных сдвигов и перемен. Тонкий и углубленный психологизм таких рассказов, как «Яман-Джалга» (1940) или «Соседка» (1956), рождал правду характера и переживания, обращал на себя внимание. Но подобная литературная стезя не могла увлечь С. Бабаевского, который, выражаясь образным языком его героев, всегда находился не в затишке, а на быстрине происходящего, о чем свидетельствовали роман «Сыновний бунт» (1961) и роман о трудной женской доле и судьбе «Родимый край» (1965).

Казалось бы, основная драматическая коллизия романа «Сыновний бунт», появившегося через десять лет после дилогии, берет начало в разладе, произошедшем в семье председателя передового колхоза Ивана Лукича Книги, а выливается в повествование о диалектически сложном и взаимообогащающем процессе борьбы и смены разных поколений, объединенных общей целью.

Люди старшего поколения — жизнестойкий и жизнелюбивый дед Лука, этот крепкий корень крестьянского рода, мужественная и мудрая в своем женском и материнском горе Василиса, бывший кузнец, а ныне парторг Яков Закамышный с его умом и тактом, да и сам честный и бескорыстный Иван Лукич — душевно щедры, и находятся на той нравственной высоте, которая позволяет им одолеть слабость или беду, не роняя своего достоинства. Гидрологу же, «водяной царевне» Настеньке Закамышной и будущему архитектору Ивану Книге-младшему еще предстоит подняться на эту высоту, но и у них есть в жизни своя правота, свое предназначение.