- Ну и ничего страшного! – широко улыбается Марат, - Идемте, я попытаюсь достать его шваброй! Динара, попроси у Анны Петровны! А вы, пацаны, табуретку притащите. Алина, я попить хочу, принеси бутылку с минералкой, солнышко!
И дети с готовностью бегут исполнять его поручения! Со всех ног!
- Просто проявляешь чудеса педагогики! – хмыкаю я.
- Я не только в этом чудеса проявляю! – вдруг хитро подмигивает мне Марат. А потом нападает на мой рот… да так коварно, что я даже воздух вдохнуть не успеваю.
Так жарко, так яростно, с таким напором! Марат целует, а у меня нестерпимый жар внизу живота разливается… и невесть откуда взявшиеся бабочки в припадке бьются о переднюю брюшную стенку…
- Идиот!!! – кусаю его за губу, извернувшись.
- Да, Ариш… - тяжело дышит, отпустив меня, потому что из дома с инвентарем вот-вот вернуться наши кракозябрики, - Идиот! Полный идиот, что шесть лет сознательно лишал себя… всего этого с тобой!
Глава 73
АРИНА
Несколько дней спустя
Уже поздний вечер. Дети вот-вот угомонились, и посапывают в своих кроватках. Глафира как обычно приглядывает за ними.
Поцеловав их в сонные личики и пожелав спокойной ночи, иду с чистой совестью писать проду к себе в комнату. В доме тихо и темно. Днем слишком шумно и суматошно – не сосредоточиться толком на тексте, а вот ночью – это другое дело. Сажусь с новым ноутбуком за стол, верхнее освещение не включаю – отвлекает от работы. Хватает света от настольной лампы.
Полностью погружаюсь в текст. Отключаюсь от реальности. Пальцы порхают над клавиатурой, не поспевают за полетом мысли. Обожаю это состояние – своего рода медитацию.
Сколько я так пишу – непонятно. Хочу дать читателям большую полноценную главу, а на это нужно время. Даже на стук в дверь не сразу реагирую. Поднимаю глаза от экрана монитора только когда Марат заглядывает в дверь.
- Ты пишешь? – восхищается он полушепотом.
- Да, проду надо публиковать к полуночи. – так же шепотом отвечаю я. – Заходи, а то сейчас весь дом перебудим.
Марат прикрывает за собой дверь, идет к ноутбуку.
- А почему днем не пишешь? – с интересом всматривается в открытый текст.
- Привыкла ночами работать. Я же не твоя ненаглядная женушка – у меня литературного раба, увы, нет!
Не знаю, зачем подкалываю Марата, но он хитро ухмыляется, пряча нечто за спиной.
- Она – уже не моя любимая женушка! – подходит ближе, загадочный весь до невозможности.
- Да? Чего? – Боже, я что флиртую с ним?
Не понимаю, откуда во мне эта улыбочка, рот до ушей, но наша милая перебранка мне очень нравится.
- А вот чего!
Марат, наклонившись ко мне, и облокотившись на спинку моего кресла вытаскивает из-за спины свидетельство.
О разводе.
Со Стевией.
Вернее, с Евдокией Бероевой.
- Все Ариш, я – свободный как ветер! – светится Марат от счастья.
М-да уж… стоило жениться на подобной стерве, жить с нею пять лет, чтобы потом с радостью до усрачки делиться новостями о разводе.