И хотя я заинтригована до невозможности, покорно киваю. Дети так предвкушают запуск коптеров, что, если Марат с ними не поиграет – тушите свет!
***
Детские вскрики, топот маленьких ножек по зеленой лужайке за особняком Бероева, сам Марат, носящийся с детьми по газону с пультом от коптера – все это так умилительно, что я нарадоваться не могу, тому что все потихоньку приходит в норму.
Марат – хороший отец. Хотя он отсутствовал в жизни моих тройняшек целых пять лет, сейчас из кожи вон лезет, чтобы исправить ситуацию. Возит их в садик, на занятия с психологом, покупает игрушки, и что не мало важно, проводит с ними вечера после работы. Действительно занимается ими – играет, что-то мастерит, читает книги, гуляет, плавает в бассейне. Он не просто обычный классический отсутствующий отец с телефоном в руке, нет. Он именно воспитывает детей, интересуется их проблемами, решает их.
Убедившись, что дети освоили коптеры без него, Марат идет ко мне. Садится на соседний шезлонг.
- Устал? загоняла тебя детвора? – улыбаюсь я, глядя на взмыленного папашу.
Марат откидывается на шезлонге, затем роняет голову на грудь.
- Каким же идиотом я был, Ариш!
Смотрю на него с молчаливым подтверждением.
- Еще каким, Марат… Еще каким…
- Как я мог просрать тебя и детей?! Как мог повестись на такую стерву как Дунька?! – впервые за наше общение Бероев называет настоящее имя стервы, разрушившей наше с ним счастье.
Начинает яростно тереть виски, ерошить жесткие волосы.
Что я слышу?! В его словах сочится… раскаяние?!
- Ну… а как же твои обвинения в том, что я подлила тебе возбудитель?! – подначиваю я его.
- Я верю, что ты не подливала его. – произносит он, будто бы признаваясь самому себе.
- Ты наконец, поверил? – с сомнением произношу я.
- Вернее, будет сказать так: мне абсолютно все равно, подливала ты там что-то или нет!
Вновь вспыхиваю злостью.
- Скорее всего нет! – повышает голос, - зная Стевкино коварство, могу вполне предположить, что накосячила она, и тебя же в этом обвинила… А я повелся, как идиот.
Дети на фоне визжат от восторга, гоняясь за коптерами.
- Я… просто мог потерять их. – кивает на тройнях. - Я так легко повелся на все это… мне аж самому противно… Представляю, какого это было пережить тебе!
- Не представляешь, Марат! – восклицаю я.
Оборачивается ко мне всем корпусом. Подается, оказываясь на коленях передо мной.
- Прости меня, Арина! – хватает за руку.
Пытаюсь вырваться из его железной хватки, но он держит крепко, не делая больно при этом.
- Не представляешь, каково это услышать слова об аборте! Каково родить троих детей без мужчины, без поддержки! Без всего!!! Не представляешь!!!
- Прости меня! – подносит руку к губам, а потом прижимает ее к своему лбу. – Прости, малышка!
- Папа! Мама! – подбегают к нам дети.
Я пытаюсь вырвать свою руку сильнее, но Марат просто поднимается с колен и садится рядом со мной, продолжая стискивать мою ладонь. Дети не обращают на это никакого внимания.
- Коптер в березе застрял… - шмыгает носом Давидка.