– Еще раз его бросишь, я тебя сам убью, понял? Вы должны друг за друга быть, на хера я вас рожал тогда?!
Вася отступал, пытаясь спрятаться за машину, но отец шел за ним и лупил, куда доставал ремень.
– Иди к нему, впрягайся, я сказал!..
Мальчишка бросился обратно.
За спиной у Павла просигналил «паджеро». Из него вышел улыбающийся Юра.
– Макаренко своих табуреткой бил. «Педагогическая поэма», читал?
Павел отрицательно покачал головой.
– Здоров, Юр.
– Здоровей видали.
– Че с работой?.. Неделю балду пинаю… – с некоторой претензией выдал Павел.
– Бог услышал твои молитвы. Садись, отвезешь нас. – В интонации Юры опять сквозила неестественная легкость.
Павел напрягся.
– В смысле?
– Ну ты ж хотел работать? Водилой?
– Ну дай хоть переоденусь…
– Так нормально. Права с собой? Садись…
Павлу показалась странной такая спешка, но не в его положении было возмущаться. Он достал из щитка ГАЗа права, убрал инструменты под капот и направился к «паджеро».
Когда Павел сел на водительское кресло и бросил взгляд назад, все сразу же стало понятно. На заднем сиденье расположились приземистый квадратный мужчина средних лет – Кислый – и молодой щуплый парень в спортивном костюме по кличке Степанчик. Оба бритые, на пальцах печатки. Павел немного растерялся и процедил нелепое:
– Здравствуйте…
Степанчик еле кивнул, Кислый не отреагировал. Характер занятий этих людей был понятен с первого взгляда – бандиты. А значит, и Юра работает на них. Павел почувствовал себя наивным мальчишкой – можно было догадаться, отчего Юра так быстро поднялся в городе. Но давать заднюю было поздно – за руль он уже сел. Несмотря на общее напряжение, повисшее в салоне, Юра вел себя расслабленно и даже почти развязно.
– Поехали!
– Куда?.. – растерялся Павел.
Юра ободряюще тронул Павла за плечо.
– Я покажу.
Женька
Хабаровск, 1991 год
Женька бежал по школьному коридору, сбивая орущих малолеток. Мимо уборщицы, горбатой старухи в сером халате с ведром, на котором было накорябано масляной краской «КАЛИДОР», мимо фоток Политбюро на стене. И успел влететь в актовый зал за секунду до того, как в начале коридора показались трое восьмиклассников. Один из них – красавчик с разбитым носом – стукнул кулаком в стену.
– Сука, где он?..
Женька держал дверь актового зала изнутри двумя руками, подперев еще и ногой для верности. Разбитая губа горела, он старался не дышать: если старшаки найдут его здесь – отмудохают по полной за разбитый нос Антона и, как следствие, за его подпорченную репутацию. Антон слыл одним из главных хулиганов школы и борзого деревенского Женьку невзлюбил сразу.
В коридоре послышался приближающийся топот – Женька судорожно завертел головой в поисках укрытия – прятаться за стульями было бесполезно, прыгать с третьего этажа – ноги переломаешь. Из-за кулис выглянула девчонка с косичками.
– Сюда!