Шатун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дурак ты, Максимка,— грустно улыбнулся Тимоха.— Вот так.

— Почему дурак? — не понял Максимка.— Тебе-то хорошо: города большие увидишь, народ разный, реки, может, и море... Из пушки пальнешь...

Тимоха посмотрел на брата, сказал беззлобно:

— Пальнул бы тебе по зубам, да жаль. Слабый ты и без понятия.

— А знаешь, Тим,— вспомнил вдруг Максимка,— сходить бы нам с тобой острогой порыбачить! Помнишь, каких в тот год налимов да щук кололи? Насилу до дому донесли...

Тимоха и тут промолчал, занятый своими думами.

— Захарка с отцом собираются,— не унимался Максимка,— вот бы и нам...

Тимоха поднял голову, с интересом глянул на брата.

— А ты откуда знаешь?

— А я утром десятского видел,— обрадованный тем, что Тимоха отозвался наконец, сообщил Максимка.— Он в лес с топором пошел. «Дровишки, говорит, смолистые с лета припас. Ночью, говорит, с Захаркой лучить поедем».

— Нынче ночью?

— Нынче. Вот и нам бы нужно. В Крутом хоботу налимы вот такие есть,— Максимка вразмах расставил руки,— и щуки как поленья стоят. Я сам видел...

— Нынче, значит? — переспросил Тимоха. Он встал и сказал значительно: — Вот что, Максимка, слушай меня.

Максимка торопливо вскочил и встал рядом с братом.

— Чего, Тим?

— Вот чего: пойдешь вечером к Фиске, скажешь, что я ждать ее буду здесь, у реки, как стемнеет. Повидать ее мне нужно.

— Скажу, Тим, непременно скажу...

— Да смотри, чтобы никто об этом...

— Сам понимаю,— перебил Максимка,— не маленький.

— Ну ладно... Хватит лясы точить. Давай работать.— Тимоха сгреб четыре снопа и легко понес к овину.

Заложив колосники снопами, Федот вылез на волю. Потом все трое принесли на гумно сухих дров. В яме под овином Федот разжег костер и сам устало улегся рядом с ним на земле, наблюдая за пляшущими язычками огня.

Земляные стены ямы, тускло освещенные горящим костром, обволакивало густым едким дымом. Федот часто кашлял, все ниже прижимаясь к земляному полу.

Тимоха тем временем вернулся домой, вынес из чулана лузан — куртку-безрукавку, сшитую из дубленой лосиной кожи, пропитанной дегтем.

Лузан легкий и под дождем не промокает, хоть и старенький. Тимохе он остался в наследство от деда. Поизносился, потрескался кое-где, а все служит.

На спине у лузана пришит широкий ремень. За него Тимоха заложил острый топор. А спереди сумка пришита. Туда Тимоха положил свой длинный нож в чехле из медвежьей кожи. Нож Тимоха сам сделал из косы. Острый нож получился. Всегда его с собой в лес на поясе носит. Увидел напильник, воткнутый в щель бревна, и его туда же, в сумку. Пригодится. Повесил лузан на колышек, вбитый в стену, пошел в избу.

В избе за печкой посмотрел на отцовское ружье. Подумал: «Взять? Да нет, тятя обидится. Не мое ведь. Нет, не возьму».

У матери попросил мешок.

— Пошто тебе, родной, мешок-то? — спросила мать.

— Утром в лес схожу, осину для лодки присмотреть. Наша-то треснула лодка. Скоро совсем разорвет.

— Сходи, сходи. Мешок дам, сейщас дам.