Шатун: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А пошто не уйдет? Тимоха парень шибкий, ни царя, ни бога не боится. Обидели его, на Фиске не дали жениться, и она без него трижды сирота. Взял да ушел. Чего ему?

— Овдя,— строго перебил муж,— ты знай свое бабье дело, добрая, не суйся в наши разговоры. Без тебя разберемся.

— А я что? Мое бабье дело сторона,— покорно согласилась Авдотья и вышла.

— Слыхал? — тряся головой, злым голосом сказал Кондрат.— Вот и я чую неладное. Умотал варнак. А в солдаты все равно сдавать надо кого-то...— Он не досказал, а про себя подумал: «Чего доброго, до Захарки моего доберутся. Кого же больше-то?»

Еремей молча продолжал плести лапоть.

— Ты чего молчишь, Еремей? Что делать-то станем?— злился Кондрат. Он достал табакерку, понюхал.

— Что делать? — спокойно переспросил Еремей.— А что делать? Искать, поди, надо. Человек потерялся, не иголка.

Авдотья тем временем вернулась с пустым ведерком и, проходя мимо стариков, не вытерпела, вставила свое слово:

— Тимоха-то он вон какой, как медведь здоровый. В лесу-то что ему станет? Он там как дома. А свое возьмет, никому не отдаст...

— Овдя... Кому сказано? Не суйся в мужицкие дела.

— А мне что? Я ведь так только. Мое дело сторона.

— С Федотом надо поговорить,— предложил Кондрат.

— Надо,— согласился Еремей.— Без него не решим. Слово у него твердое.

— Сходим?

— Пойдем.— Еремей отложил лапоть в сторону, с трудом выпрямился и встал.

— Только ты, Еремей Гаврилович, не шибко с Федотом-то,— вполголоса предупредил Кондрат.— Мужик-то он...

— А я что, меньше твоего его знаю? — перебил Еремей, оделся и крикнул: — Овдя, я к Федоту подался...

Утреннее солнце только-только выглянуло из-за леса и розовым светом осветило восточные стены домов. Их черные тени лоскутами лежали на широкой улице, с обеих сторон обнесенной изгородями. По обочинам изгородей на поблекшей желтой отаве блестели крупные капли росы. По ней извилистой змейкой ложились следы Кондрата и Еремея. За речкой, над лугами лениво плыл сизый туман. Он плотной завесой закрыл опушку леса, и от этого макушки деревьев казались повисшими в небе.

Еремей шагал широкими шагами. Казалось, что идет он не спеша, а Кондрат частил, чуть не бежал, да и то едва поспевал за соседом.

Федота они застали за столом. Вместе с отцом сидел белокурый Максимка. Лукерья подавала на стол.

— Хлеб-соль, Федот Игнатыч, — дружелюбно произнес Кондрат, встав у порога.

— Хлеб-соль,— в голос ему поддержал Еремей.

— За стол милости просим,— по деревенскому обычаю пригласила Лукерья.

Но мужики, будто и не слыша приглашения, ничего не ответили хозяйке, прошли поближе к окну и уселись на лавку рядом с Федотом.

— По делу мы к тебе, Федот Игнатыч,— после короткого молчания как-то нерешительно начал Кондрат.— Тимофей твой из лесу, слыхать, не вернулся. Вот думаем, все ли там ладно с ним...

Федот, не обращая внимания на соседей, большой деревянной ложкой хлебал горячий суп, громко чмокая губами.

— За зверем, может, подался,— все тем же нерешительным голосом продолжал Кондрат.— А то и ненароком... чего доброго... В лесу-то всякое бывает. Лес большой...

— Выходит, дело табак,— облокотившись на колени руками, под нос себе пробормотал Еремей.— Да как же это так повернулось?

— Щует мое сердце недоброе...— запричитала Лукерья.— Неладно, поди, с моим Тимошей стало. На один день, сказывал, сходит. А вот и ночь прошла, и день опять наступает... Горе-то какое...— Она вытерла слезы передником.— Уж за какие грехи господь бог разгневался? — Она глянула на иконы, перекрестилась.— Прости, мать пресвятая богородица, грехи наши тяжкие...

— Не спеши, Лукоша, слезы-то проливать,— не переставая хлебать суп, буркнул Федот.— Не тот Тимоха, чтобы в беду попасть. Вырос в лесу. Погоди по живому плакать.