- Вы прекрасно знаете, что это она. Вы променяли алмаз на кусок дерьма.
- Я не верю! - кричит он, но в его глазах уже мелькает червячок сомнения.
- Ваше право верить или нет. Ваши проблемы, разбираться с последствиями.
Специально замолкаю, давая ему время осознать масштаб катастрофы.
- Я приехал сказать одно: если вы продолжите терроризировать Маргариту беспочвенными обвинениями, я лично позабочусь, чтобы в суде у вас не осталось ничего, ни квартиры, ни машины, ни гроша на счетах. Если будете вести себя цивилизованно, возможно, что-то удастся сохранить.
Он резко и истерично смеется.
- Ты совсем съехал с катушек?!
- Нет, - спокойно отвечаю. - Я просто объясняю вам правила игры, которые отныне устанавливаю я.
Говорю ему это, разворачиваюсь и ухожу.
Он будет говорить, что все неправда раз за разом.
Раз за разом.
Пока не поверит.
Пока не сломается.
Глава 30
Глава 30
Марго
В кафе пахнет свежей штукатуркой и древесной пылью, этот едкий запах смешивается с остаточным душком гари, въевшимся в стены, несмотря на все старания строителей.
Я стою посреди хаоса, скрестив руки на груди так крепко, что ногти впиваются в ладони, наблюдая, как рабочие в заляпанных краской комбинезонах сносят остатки обгоревших стен.
Их движения резкие, небрежные. Им все равно, это просто работа. Для меня же каждый снятый обгоревший кирпич, как содранная короста с раны, больно, но необходимо. Грохот перфоратора оглушает, бьет по вискам, но мне нравится этот шум, он звучит как обещание нового начала, как доказательство, что я еще жива, еще борюсь, несмотря на все, что он сделал.
- Угол не ровный, - кричу я через гул, голос срывается от напряжения, указывая на дверной проем дрожащей рукой. - Видите этот зазор? Переделайте, иначе дверь будет клинить. Я не собираюсь платить дважды за одну и ту же работу. В
Интересно, сколько еще раз мне придется начинать все с нуля? Сколько раз жизнь будет рушить то, что я так тщательно строю?
Мужик с уровнем в руках недовольно бурчит что- то себе под нос, но кивает. Его глаза скользят по мне с немым вопросом, что за дура стоит и указывает, когда надо просто платить и не мешать работать? Пусть бурчит. Я заплатила за качество, а не за кривые косяки. За каждый рубль я дралась, как зверь, и не позволю, чтобы мои деньги тратились впустую.
И тут в дверях появляется Игорь.
Он стоит на пороге, будто призрак из прошлой жизни, в своем черном пальто, которое я когда- то выбирала для него с такой любовью, в этих дурацких лакированных туфлях, которые всегда скрипели при ходьбе и раздражали меня по утрам. Глаза холодные, пустые.
- Что тебе? - голос звучит резче, чем я планировала, слова вылетают очень быстро. Внутри все дрожит от ярости.
Он делает шаг внутрь, оглядывается, брезгливо морщась от шума, будто оказался в свинарнике, а не в том месте, которое когда-то было моим детищем. Его взгляд скользит по обугленным стенам, и в нем читается что-то вроде удовлетворения - вот, мол, как я все могу разрушить, бойся.
- Я пришел... Поговорить. Извиниться.
Мне становится смешно. До слез. До истерики. До желания схватить первый попавшийся молоток и... Но я только стискиваю зубы так, что начинает болеть челюсть.
- Ты опоздал с извинениями, - говорю, ощущая, как пальцы невольно сжимаются в кулаки. Боль приятна, отвлекает. - И мне они не нужны. Как и не нужны твои оправдания. Уходи.
Он пожимает плечами с той самой снисходительностью, которая всегда сводила меня с ума, будто я непослушный ребенок, а он взрослый, который терпеливо объясняет очевидные вещи.