- Мам... - слабый голосок из палаты пробивается сквозь приоткрытую дверь. Сначала кажется, будто мне послышалось после бессонной ночи, но потом он зовет меня. Я подхожу к палате и заглянув внутрь, вижу, что Саша приподнимается, его глаза мутные от температуры, но он пытается улыбнуться, увидев меня.
- Я сейчас, солнышко, иду, - его рваный вдох, в груди колет, будто кто-то вонзил туда тысячу игл. - Кристина Дмитриевна, мне надо идти. До свидания.
Не слушая, что она скажет, вешаю трубку и иду к ребенку. Саша тянет ко мне руку, такую горячую, такую хрупкую, с синяком от капельницы на тыльной стороне ладони.
- Где папа? - шепчет он, и в этом вопросе столько наивного доверия, что сердце сжимается.
- Он... Занят, - отвечаю и сажусь на край кровати, глажу его по волосам, мокрым от пота. - Но я здесь.
Он кивает, закрывает глаза, его пальцы слабо сжимают мои, как будто он боится, что я исчезну, если он отпустит.
За окном уже во всю наступает утро. Где-то там, за этими стенами Игорь с Олей, их грязные секреты и та жизнь, в которую я больше не хочу возвращаться.
Но в одном я уверена, разберусь с болезнью сына, и потом... Потом все остальное наладится.
Глава 14
Глава 14
Марго
Тишину палаты разрывает резкая вибрация телефона в моих руках, и я вздрагиваю от неожиданности так сильно, что чуть не роняю его.
Сердце бешено колотится в груди, пока я инстинктивно хватаю телефон, боясь разбудить Сашу. Меня даже холодным потом обдает от страха.
Когда перевожу дух, вижу на экране незнакомый номер. Сообщение короткое, но от него перехватывает дыхание, а в горле встает ком.
"Маргарита Сергеевна, это адвокат Раевский. Уведомление о расторжении брака направлено вашему супругу. Он уже ознакомился с документами. Нам с вами необходимо встретиться, когда это возможно? Подъеду в удобное для вас время"
От понимания, что написано в сообщении, пальцы начинают дрожать так сильно, что я трижды стираю набранный текст, прежде чем отправить ответ.
"Спасибо, что оперативно все сделали. Я сейчас в больнице, можете подъехать сюда, но я не знаю, что теперь делать. Подскажите, какие следующие шаги?"
Не знаю почему, но теперь голове пульсирует одна мысль: о уже прочитал, он знает, он поплатился.
Вот только дальше подумать не успеваю о муже, приходит сообщение от адвоката, и я ловлю себя на том, что сжимаю телефон так крепко, будто он может исчезнуть.
"Вам не нужно ничего предпринимать. Я приеду в больницу сегодня же, привезу все документы для подписи. Вам останется только их просмотреть и поставить свою подпись. Остальное я сделаю сам. Вы о сыне заботьтесь."
Я закрываю глаза, чувствуя, как с плеч спадает невидимая тяжесть, но вместо облегчения приходит пустота, будто кто-то вырвал из груди часть меня, оставив лишь холод.
Неужели это конец? Настоящий конец?
Не могу в это поверить.
"Спасибо. Тогда я вас жду с документами"
Отправив ответ, откладываю телефон на тумбочку, покрытую царапинами, и смотрю на Сашу. Его бледное личико, обычно такое румяное и живое, теперь покрыто красными пятнами, а ресницы, слипшиеся от слез, дрожат во сне.
Губы шевелятся, словно он что-то бормочет в забытьи, а тонкие пальцы сжимают край одеяла, будто даже во сне ищут опору.
Сегодня наша годовщина с мужем. Десять лет. Десять лет, которые он променял на нее. И он... Он сегодня улетает в Италию. С ней.
Телефон снова вибрирует, и я вздрагиваю. Снова беру его, но на этот раз сообщение от Розы.
"Ну что, я уже в аэропорту, скоро начну творить справедливость"
Черт, о ней я и забыла. Медленно набираю ответ, чувствуя, как каждое слово давит на грудь, и корю себя, что не могу печатать быстрее.