— На лобке. Напишем там. «Не влезай, убьет»
— Как на электрощитке?
— Точно. И череп с костями. Как тебе?
— Как оберег от изнасилования. Интересная мысль.
— Я вообще-то шучу, Ань.
Я уже открываю рот, а он вдруг сует мне туда конфету. Карамельную.
— Зачем?
— Люблю водить в тишине. Вкусно?
— Да, моя любимая, клубничная.
Он бросает на меня нечитаемый взгляд, словно раздражаясь моим ответом, и стартует с парковки, до самого его дома не сказав больше не слова.
Глава 10.
В квартире Давид сразу закрывается в кабинете, а я брожу по его кухне в поисках чего-то съестного. Он обещал ужин, но, похоже, обманул. А у меня маковой росинки со вчерашнего вечера не было во рту. В этот момент в дверь звонят, и Давид, шлепая босыми ногами, идет открывать. Выглядываю в прихожую и вижу человека, который стоял внизу, когда мы проходили. Он отдает пакеты, которые Давид несет на кухню. Сначала отдает мне коробку и начинает рыться в пакетах.
— Это что? – спрашиваю, рассматривая коробку в сером плотном пакете.
— Телефон. Доставай, настраивай и начинай поиск салона красоты. У меня в ближайшие пару дней не будет на тебя времени.
Он достает контейнер, ставит в микроволновку.
— Ты готовишь?
— Нет, — у меня было столько всегда тренировок и занятий, что на такую мелочь просто не оставалось времени.
— Фух, я уж думал, ты идеальная, — достает он контейнер, открывает и садится за стол. – Ну, чего встала? Там полно еды. Поешь и займись собой. Сейчас ты вряд ли сойдешь за жену авторитета.
Обычно мне плевать, кто что обо мне говорит. Я включаю броню. Сарказм, злую иронию, порой черный юмор. Ищу слабые места людей и точечно в них бью. Но сейчас все это вдруг теряется. Способность говорить, способность анализировать. А все потому, что мне дико обидно за его оценку. Я никогда не была красавицей. Сильно узкое лицо, сильно большие губы и глаза. В школе меня даже называли инопланетянкой, когда я там появлялась. Я не комплексовала, но вдруг у меня не получится сыграть роль жены Давида? Такому мужчине нужна изысканная дама, а я такой не была никогда.
Я отворачиваюсь от «авторитета», прячу слезы, которые показала ему лишь раз, когда он меня брал силой. Роюсь в пакетах и нахожу все-таки картошку с котлетами. Пока грею, Давид уже все доедает и уходит, оставляя меня одну.
Пока сама ем, разбираю коробку с телефоном. Долго пытаюсь понять, как им пользоваться. Но интуитивно разбираюсь. Внутри уже, оказывается, есть симка и выход в сеть.
— Я ушел, — бросает мне раздраженно Давид, а я даже прощаться не хочу. Ком в горле до сих пор говорить мешает. – Слышала?
— Угу.
— Что угу? Ты резко онемела?
— Ты же ушел! Так почему я слышу твой голос? — рявкаю, пытаясь найти на карте тот самый салон, куда ходила моя мама. Вдруг голову пробивает боль от того, как мои волосы собирает в руку сильная рука. Я вскрикиваю, пытаюсь вырваться. – Давид!
Он не делает больно, но обида клокочет в горле.
— Просто напоминаю, что в тебе должна быть хоть капля уважения. Мне ничего не стоит раздеть тебя и отвезти туда, где я тебя подобрал. Поэтому сыграй хорошую женушку и проводи меня до двери. Ты поняла?
— Поняла, — чуть ли не реву. Выдыхаю, когда он отпускает мои волосы. Еще и целует в макушку. Мне хочется его ударить Вцепиться ему в глотку. Но я встаю, мило улыбаюсь и иду провожать так называемого мужа. Он уже надевает ботинки, поднимает на меня глаза. – Хорошо поработать, милый.
Он вдруг протягивает мне карточку золотую с его инициалами.
— Меня не будет два дня. Артем будет тебя везде возить. Постарайся за это время управиться и сделать свой внешний вид приемлемым.