— А насколько вы злы по десятибалльной шкале? Просто, если десять, то я, пожалуй, оставлю дверь закрытой.
— Мне умыться надо.
— В женском туалете?
— Открой, блять, дверь, Аня!
— Вы же не будете бить девушку в ответ? Я не хотела вас бить, это вышло на рефлексах.
— Я тебя хоть пальцем тронул?
— Это помимо изнасилования?
— Погромче скажи, не все еще услышали. Открывай, я тут кровью весь пол залил, — я стою у двери и головой качаю. – Аня, мне очень больно… По-моему ты мне нос сломала… Ладно, позову врачей….
Неужели ему так плохо? Или он просто умело манипулирует? Страх сворачивает внутренности… Я ударила его. Я помню, что парни делали с девочками за сломанные носы.
— А ты совершенно бессердечная.
— Вы же в больнице. Тут даже захоти умереть, не получится.
— Ладно, ладно... Осматривайся, я буду ждать в машине. Поесть закажу. Что ты любишь?
— Люблю что?
— Из еды, Аня. В таком виде я в ресторан не поеду, так что будем есть дома.
— Картошку с котлетой.
— Серьезно? Так банально?
— Я вообще банальная.
— Вот уж неправда, — гундосит Давид и внезапно замолкает. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я выглядываю из туалета. Рядом на скамейке сидит девушка, что зашла в кабинет вместе с врачом.
— Ну, что, пойдемте осматриваться?
— Ага, — оглядываюсь я по сторонам, но Давида нигде нет.
— А что там на самом деле произошло? — спрашивает девушка после осмотра. Поднимает на меня глаза, пока я одеваюсь.
— Ничего, — осторожно отвечаю и вижу разочарованное выражение лица. Она ждала горячей истории? Пусть дофантазирует. – Можно, я пойду?
На самом деле я не особо тороплюсь. Боюсь выходить из клиники, садиться к Давиду в машину. Дорога до нее у меня занимает почти двадцать минут. Да и подойдя к ней, я мнусь возле.
Давид выходит и почти запихивает меня на переднее сидение. Пока он это делает, я смотрю на покрасневший нос и следы крови, что остались под ним и на белой рубашке.
— А вот если бы вы были в красной рубашке, кровь было бы не видно.
Он поднимает взгляд. Страх пронизывает до кончиков пальцев. Он словно погружает меня в холодную воду, заставляя дрожать.
— Ну, или просто не надо сувать пальцы, куда не стоит.
Господи, Аня, замолчи, замолчи! Кажется, он сейчас меня задушит. Вот прямо сейчас из-за собственного языка я лишусь не только возможности забрать брата, но и жизни.
— Давай сделаем тебе татуировку.
— Ка-ккую? – заикаюсь я. – И где?