Вот и все. Никто не сможет отнять его у меня. Никто не сможет сказать мне, что я не могу владеть им, или попытаться встать между нами. Ронан мой, а я его.
Друид выходит вперед и объявляет громким голосом.
— Я объявляю Ронана и Наоми мужем и женой. Вы можете поцеловаться как супруги.
Ронан не медлит. Он наклоняется вперед, кладет руки по обе стороны моего лица и целует меня, как человек, умирающий от жажды. Как будто он все это время с трудом сдерживал себя.
Я обнимаю его за шею и таю в его объятиях, наслаждаясь ощущением его теплых губ на своих. Слишком быстро он отстраняется, тяжело дыша. Он берет меня за руку и подтягивает к гостям.
И тогда я вспоминаю, что мы далеко не одни, а на виду у всех. Они встают и аплодируют, и когда Ронан снова ведет меня по проходу, люди бросают на нас лепестки роз, многие подходят, чтобы похлопать Ронана по спине. В толпе есть несколько угрюмых лиц, но мне все равно.
Мы доходим до конца прохода, и гости встают со своих мест, чтобы поздравить нас. Мне кажется, что меня раздавит толпа людей, пытающихся сказать пару слов. Ронан крепко держит меня за руку, пожимая руки и обмениваясь словами с другими.
Я моргаю, когда одна женщина проталкивается через толпу, чтобы подойти ко мне. Я почти не узнаю ее, а когда узнаю, мне приходится сдерживать слезы.
— Мама?
— Почему ты так удивлена, моя дорогая Наоми? Я бы ни за что не пропустила твою свадьбу, — говорит она ровным голосом, а ее глаза ясные, такие, какими их я не видела уже много лет. Ее волосы цвета кукурузного шелка аккуратно уложены мягкими локонами, а платье — чистое и хорошо сшитое. Я знала, что деньги, которые я ей послала, не будут потрачены на выпивку.
Я оглядываюсь и вижу, что Эван и Морри играют с другим мальчиком, который все еще сидит на скамье, а Кара, уже не младенец, ходит между ними. Все они выглядят хорошо, ухоженно, а лица полны цвета. Кара немного пухленькая, какой и должен быть маленькому ребенку.
— Дейрдре тоже здесь? — мой голос дрожит.
Мама колеблется.
— Дейрдре начала новую жизнь в городе Санбрайт. Я не могу винить ее за то, что она хочет сбежать от нашего прошлого, — на мгновение по лицу моей мамы пробегает тень, но затем ее серые глаза светлеют. Она так молодо выглядит, когда из-под них пропали синяки. — Она устроилась ученицей швеи при дворце. Дейрдре планирует однажды открыть свой собственный магазин.
Я просто киваю. Я должна радоваться за Дейрдре. Она всегда хотела сбежать от нас и от нашего постыдного бытия. По крайней мере, теперь у нее есть та жизнь, о которой она мечтала. Но я все равно не могу избавиться от чувства предательства, пронзившего мое сердце.
— Наоми, я хочу тебя с кем-то познакомить, — осторожно говорит мама, поворачиваясь, чтобы обнять мужчину, стоящего за ней, и подвести к нам.
Все мое тело напрягается, и во мне начинает кипеть глубокая ярость. Еще один мужчина, осмелившийся прикоснуться к моей маме. Я не могу смириться с тем, что она станет любовницей еще одного мужчины, который будет содержать ее некоторое время, используя и оскорбляя, а потом выбросит как мусор.
Мама видит мою реакцию и проводит рукой по моей щеке.
— Не нужно волноваться, моя маленькая львица. Аластер — мой муж. Он хорошо о нас заботится, — она поворачивается и улыбается мужчине, а он смотрит на нее, как на самое драгоценное сокровище в мире. Я ошеломлена до глупости. — Он знает о моем тяжелом прошлом, — мягко говорит мама. — Но мы переехали из Пойнт Вуденда в Беллкрест, чтобы мы могли забыть обо всем. Мальчики даже ходят в школу!
— Боюсь, у меня тоже было тяжелое детство, — говорит Аластер, — Я был уличным мальчишкой, но теперь у меня есть деньги и бизнес, и меня называют выскочкой-купцом, так что, с учетом такой логики, я никогда не смогу ничего добиться, — он пожимает плечами, как будто все это не имеет большого значения.
Я наклоняюсь к нему, прищуривая глаза.
— Если ты обидишь мою маму, я найду тебя и отомщу в десять раз сильнее.
Аластер имеет наглость рассмеяться, а затем смотрит на мою маму.
— Ты была права, Аделин. Мне она нравится, — он похлопывает меня по плечу. — Я дал клятву на крови своей милой жене, что никогда не причиню ей вреда и всегда буду защищать ее, даже от нее самой.
Я широко раскрываю глаза и смотрю на маму.
Она пожимает плечами.
— Я начала приходить в себя после того, как мы получили твои деньги, и перестала все время бояться. Начала понимать, что, может быть, я чего-то стою. Но именно Аластер собрал меня по кусочкам, — они целуются прямо передо мной.
Прошло шесть месяцев с тех пор, как я уехала из Пойнт Вуденда, с тех пор, как Ронан полностью изменил мою жизнь, и моя мама вновь стало той женщиной, которой была до того, как лорд Бранок выгнал нас из своего поместья.
Я внезапно крепко обнимаю Аластера и киваю ему.
— Спасибо.