Читать книгу «Король боли» онлайн.

– Чего он хотел? Он должен быть доволен. Несмотря на все случившееся, сейчас именно Бурре в долгу перед ним.

– Звучит так, будто ты обвиняешь Буздигана.

– Упаси меня Бог!

– Психология. Угостишь меня? Благодарю. Психология, Зигмунт: для тебя было лучше, чтобы фатер проиграл, а потому, хотя ты и не желал ему зла, ты всё равно теперь испытываешь чувство вины. Тот, кто оказывается в выгоде, может, не всегда виновен, но всегда чувствует себя виноватым.

– Пошла вон.

– Психология, базовый курс. Как избавиться от несправедливого чувства вины? Это же основа всех курсов ассертивности. Мы проводим рациональный разбор фактов и мотивов, пока не увидим, что чувство необоснованно. Правда, у тебя к тому же конфликт с отцом —

– Значит, именно для этого пан Ян звонил? Он послал тебя устроить мне импровизированный сеанс психоанализа? Или он висит там у тебя в привате, а? А на подручнике – Маленький Фрейд 7.0?

– По порядку. Ты действительно думаешь, что твое появление вывело фатера из равновесия настолько, что именно поэтому он проиграл?

Я качаю головой.

– Это не было, не было нормально. Я смотрел все его поединки. Что с ним случилось? Как будто его внезапно накачали наркотиками, у него закружилась голова, у него перехватило дыхание…

– Доктор осматривал их перед боем.

– Это ничего не значит. Такой Буздиган, если бы мог, облил бы весь парк нацеленными на фатера верками.

– У тебя паранойя. Повсюду стояли веркалерги, ты видел. Полицейский не поднял тревогу.

– Значит, в прямом контакте, они переносились не по воздуху. Кожа – кожа. Мы пожали друг другу руки.

– Думай, Зигмунт, думай. Все это воедино не складывается. Ты вышел из Черма через парковочный шлюз, ты был чист, Буздиган не мог посадить на тебя никаких верков. Если бы… Что? Отпусти! Ну, отпусти!

Я выворачиваю ей руки, она роняет сигарету. Она пытается освободиться, но не может встать с низкой скамьи. Я прижимаю ее к балюстраде.

– Руки! Покажи свои руки!

– Что —

Красные ногти, загорелая кожа, янтарные вирольца.

– Верк твою мать! Слишком поздно!

Отпускаю ее, встаю. Я ничего не докажу, мы вошли в Преображенскую больницу через клинический шлюз, не осталось и следа. Аза массирует запястья. Она поднимается, разглаживает юбку.

– Пан Цвеч. Я ожидаю —

– Перо Малжецкого.

Она не понимает, я вижу, что не понимает.

Но уже начинает сомневаться, уже хмурит брови не в гневе, а в размышлениях, вслепую возвращаясь памятью назад.

На террасе появляется санитар с коляской. Он проходит мимо нас – мы даже не смотрим на него.

Аза моргает, как будто в глаза ей что-то попало – и действительно, слезы блестят под ее веками. Она откидывает заплетенные волосы на спину, складывает руки на груди – поняла, теперь поняла.

– Если бы только —

По помещению входит мне на контакт доктор Бержиньский. Он стоит в зале ожидания отделения неврологии и говорит матери:

– …к сожалению, они необратимы. Веркхирургические вмешательства обычно способны воссоздать любую ткань. И, технически говоря, мы могли бы в конечном итоге воссоздать и ткань мозга. От мышцы требуется, чтобы она была просто мышцей того же типа, чтобы выполнять свою функцию, – однако недостаточно, чтобы ткань мозга была такой же, она должна быть той же самой тканью, записью одной и той же памяти, личности. При столь же обширных повреждениях структура не может самовосстановиться – в лучшем случае мы можем построить новую. Я имею в виду, нового человека в теле пана Цвеча. Так или иначе, это будет уже не Роман Цвеч. Его больше нет. Мне жаль.