Читать книгу «Король боли» онлайн.

Каждый живет своей жизнью и живет жизнью кого-то другого. Хотя бы персонажей плеев – но это «Макдональдс» души. Высшее наслаждение: жизни, подвергнутые вивисекции.

Каждый может войти в публичную душу каждого. (Сколько людей живет во мне?)

А кто там сегодня в топе? Заглянем в индексы. Какая-то четырнадцатилетка из Висконсина, в ее приват влезли полтора миллиона человек (киса вывешивает себя, как и все они), которые вместе с ней чистят зубы, принимают душ, смотрятся в зеркало, натягивают трусики.

Но это также интим-поп, переработанный фарш. Эта тинейджерка уже знаменитость, она знает об этом, все знают, она живет в пузыре селебрити, вплавленная в пластик. Шлюха, оттраханная навылет половиной человечества.

Более эксклюзивный интим: тот, который покупается на закрытых рынках, души ограниченной емкости. Не больше пяти-десяти лакомящихся одновременно. (Камерный ганг-банг.)

Но тем не менее: это загрязненный, эксгибиционистский интим. Эксгибиционист обо всем знает – когда он при этом живет, а когда играет в жизнь? Мы получаем поврежденный, разгерметизированный товар.

На самой вершине (контент люкс): души тех, кто не знает.

Изнасилованные во сне. Преданные. Проданные на вынос. В тайне. За десятки тысяч. Иногда сотни.

Можно с видимостью законности: подписываешь, а потом вычищаешь из долговременной памяти.

И таков был казус Матео Гаврило.

Пока не лопнуло созвездие и не вылились записи. А Гаврило наверху, ибо это редчайшее наслаждение: самоубийство, переживаемое в масштабе один к одному. Еще теплая кожа, содранная с трупа.

Надень и содрогнись. Ближе-глубже-правдивее уже не удастся.

И раньше: как он жил – как постоянно гейджил – как засыпал под звездами – как выплакивал глаза шляевым куклам. А также: два разговора Матео с его дедом – Раймундом Гаврило.

Шеф успел тем временем залезть на потолок и отгрызть люстру.

И что с того, что внучек продал себя в гробике? Гррр. ФАТАГА платит! ФАТАГА кормит!

Павел напирает дальше. Но ты же видишь тот приват старика Раймунда! Он бьет в собственное королевство!

Должна была состоятся всемирная атака креативов, а будет карательная экспедиция из начальства.

Шеф мечется как зверь в клетке. Гррр. Гррр. Ударить по Сони-Корлеоне и прибавить себе очков за кондотьерскую честь? Иди реализовать банковские стратегии и греться в быстрых деньгах ФАТАГИ?

Гррр.

Он падает на четыре лапы. Змееподобный галстук прилизывает ему гриву.

Но скажи мне, зеркальце-павлице, каким же это образом из экзистенциального сеппуку внучка должен следовать изменнический крестовый поход старого Гаврило против государств материи?

У меня ведь тоже есть под рукой патологи души. Вместе с каждым контрактом я получаю на блюде дымящиеся потроха. Но ничего гнилого в ФАТАГЕ я не почуял.

Саундрек: Эннио Морриконе, The Good, the Bad and the Ugly[104].

Вот и пришла пора сглотнуть слюну. (Павел не сглатывает, но чувствует себя примерно так.) Heroic Stance, +12 °Charisma.[105]

(Речь.) Думаю, он сделал это своей миссией. Будто якобы поэтому Матео истек жизнью, утонул в ноленсе. А старик Гаврило хочет их всех перевести на другую сторону. (Плей: Моисей раздвигает Красное море.) В Землю Обетованную, из изгнания в пустыню счастья.

Ибо биоло имело свое небо. А здесь – здесь нет ничего. Лишь все больше больше больше того же самого.

Пекельный пятится, скаля клыки. Не подходи! Укусит.

Не понимаю, что ты мне говоришь. Не понимаю, что ты мне говоришь. Не понимаю.

И тут же скалится в усмешке:

Этого я и хотел!

[104] Хороший, плохой, злой (англ.).

[105] Героическая поза, +120 к харизме (англ.).