— Не смей мне говорить, чтобы я успокоилась! — ору я не своим голосом. — Не смей! Двенадцать лет брака! У нас сын! А ты?! Ты нашел себе молодую игрушку и решил от нас избавиться!
Люди начинают оборачиваться, но мне плевать. Пусть смотрят. Пусть видят, какой он мерзавец.
— Злата, пошли в машину, поговорим нормально...
— Нет! — вырываюсь я из его рук. — Говори здесь! При всех! Скажи, что это неправда! Скажи, что ты не трахаешь эту стерву уже три месяца!
— Замолчи! — процеживает он сквозь зубы.
— А то что? Ударишь? При всех ударишь свою жену?
Он смотрит на меня с такой яростью, что мне становится страшно. Но отступать я не собираюсь.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — Хочешь правду? Получай. Да, я с ней встречался. По работе. Мы работали над проектом вместе.
— По работе! — надрываюсь я. — А целуетесь вы тоже по работе? А в гостиницу ездите тоже по работе?
Он молчит, и по его лицу я понимаю — он знает, что я все знаю.
— И да, — продолжает он тихо, — она мне нравится как женщина. Но между нами ничего не было!
— Врёшь!
— Не вру. Мы просто... общались. Она умная, интересная. С ней можно поговорить о чем-то, кроме борщей и школьных оценок.
Эти слова бьют меня сильнее любой пощечины. Значит, я для него — скучная домохозяйка, которая только и знает, что борщи варить?
— Ах вот как, — шепчу я. — Значит, я скучная. Значит, с твоей Виолеттой интереснее.
— Злата...
— Не смей! — кричу я. — Не смей ничего объяснять! Все ясно! Ты нашел себе новую игрушку и решил от старой избавиться! Только честно об этом сказать у тебя кишка тонка!
— Это не так...
— Тогда как?! Объясни мне, как это? Ты с ней встречаешься, целуешься, проводишь время, а потом приходишь домой и делаешь вид, что ничего не происходит! Ты думаешь, это нормально?
Он молчит, и в этом молчании есть ответ на все мои вопросы.
— Хорошо, — говорит он, наконец, и его голос становится уставшим. — Хорошо, Злата. Да, она мне нравится. Да, я подумывал о том, чтобы быть с ней. Но клянусь тебе — ничего интимного между нами не было.
— Интимного! — прыскаю я слюной. — Ты её целовал! Я видела фотографии!
— Один раз, — признаётся он. — Вчера. И то это был скорее... прощальный поцелуй.
— Прощальный? — не понимаю я.
— Я сказал ей, что у меня семья. Что я не могу продолжать наши отношения. Поцелуй был... как точка в конце предложения.
Я стою и смотрю на него широко раскрытыми глазами. Что он несёт? О каких отношениях речь, если между ними ничего не было?
— Ты издеваешься надо мной?
— Нет, — качает он головой. — Я говорю правду. Мы встречались, общались, ходили в рестораны. Мне было с ней хорошо. Но в постель я её не тащил.
— А хотел?
Длинная пауза. Слишком длинная.