— Я подарю тебе Мосеса.
Тут он обернулся, все еще заплаканный, и недоверчиво посмотрел на Чёрвен.
— Я подарю его тебе насовсем, — заверила мальчика Чёрвен.
И впервые с того самого горестного часа, когда исчез Юкке, Пелле улыбнулся:
— Какая ты добрая, Чёрвен!
Она кивнула:
— Да, я добрая. И потом… у меня есть Боцман.
Стина усмехнулась:
— Ну вот, опять мы все со зверюшками. Но надо пойти и рассказать об этом Мосесу.
Все с ней согласились. Мосес должен знать, кто теперь его хозяин. И потом, надо же его, беднягу, накормить.
— Прощай, миленький Юкке, — нежно сказал Пелле и, ни разу не оглянувшись, помчался прочь.
Пелле словно подменили. Он стал буйным, радостным и бесшабашным, он прыгал и скакал всю дорогу до самого Мертвого залива, а под конец бросился на землю и кубарем покатился по склону к лодочным сараям.
— Ты что, радуешься, что Мосес теперь твой? — спросила Чёрвен.
Пелле немножко подумал.
— Не знаю… может быть. Видишь ли, очень грустно быть грустным, и долго этого никак не выдержать.
— Погоди, увидишь Мосеса — еще больше повеселеешь, — сказала Чёрвен, отворяя дверь в лодочный сарай.
Ошеломленные, они остановились на пороге и уставились в пустоту. Мосеса не было. Он исчез.
— Удрал, — нашлась Чёрвен.
— Да, удрал. И сам закрыл за собой дверь на крючок? — съехидничал Пелле.
Мосес не удрал. Его кто-то утащил.
Чёрвен повернулась к Стине:
— Кто-нибудь видел тебя, когда ты шла сюда вчера?
Стина немножко подумала:
— Не-а, никто. Разве что Вестерман. Но он хотел только послушать про Красную Шапочку.
— Тебя кто хочешь облапошит, — сказала Чёрвен. — У, этот Вестерман, разбойник!
Чёрвен так пнула ящик Мосеса, что он грохнулся о стену.
— Я ему покажу! Вестерман, этот вор, застрелить его мало! — не помня себя от гнева, кричала она.
— А я знаю, что мы сделаем, — сказал Пелле. — Мы выкрадем Мосеса обратно. Спорю на что хотите, он держит Мосеса в своем лодочном сарае, а там, наверное, тоже один только крючок на дверях.
Чёрвен немного поостыла.
— Вечером… пусть только Вестерман заснет, — живо сказала она.