Мелькер уже не слушал, потому что мотор снова фыркнул «фьют, фьют», и Мелькер умоляюще посмотрел на него. Но напрасно. Фыркнув в последний раз «фьют», мотор совсем заглох.
— Дядя Мелькер, знаешь что? — сказала Чёрвен. — С книгами, может, у тебя и получается, но в этом деле ты ничегошеньки не смыслишь. А где Пелле?
— Вероятно, у клетки с кроликом, — прошипел Мелькер и, молитвенно сложив руки, добавил: — Дай Бог, чтоб он был у клетки с кроликом и чтобы ты тоже отправилась туда.
— Ты хочешь, чтобы Бог был у клетки с кроликом? — с любопытством спросила Чёрвен.
— Пелле! — закричал Мелькер. — Пелле должен быть у клетки с кроликом… и ты тоже. В первую очередь ты!
— Нет, но ты же сам сказал, что молишь Бога, чтобы он был у клетки с кроликом… — начала было Чёрвен, но дядя Мелькер так дико сверкнул глазами, что она, желая успокоить его, поспешно добавила: — Да, да, я пошла, пошла!
Молитва Мелькера была услышана. Пелле был как раз у клетки с кроликом, и туда-то, переодевшись, отправилась и Чёрвен.
Юкке жил в роскошной клетке.
— Сам Мелькер сделал, собственноручно, — хвастался Мелькер, когда клетка была готова.
Пелле помогал отцу забивать гвозди, хотя Мелькер предупредил его:
— Кончится тем, что ты отобьешь себе пальцы.
— Не-а, — возразил Пелле, — если только Чёрвен будет держать гвозди.
До такой хитрости Мелькер не додумался.
— Почему ты все время лупишь себя по большому пальцу? — спросила Чёрвен, после того как Мелькер дважды ударил себя молотком.
Пососав палец, Мелькер ответил:
— Потому что ты, Чёрвен, не держишь мне гвоздь.
Но клетка, когда ее смастерили, все же вышла хоть куда. «Вот обрадуется кролик, когда переедет в нее!» — подумал Пелле.
Сияя от счастья, он притащил Юкке на скотный двор Янссона и спустил его на землю возле нового жилища.
Это сооружение было спрятано за кустом сирени, в укромном местечке, где Пелле мог сидеть наедине с Юкке и чувствовать себя счастливейшим в мире обладателем кролика. Клетка была сделана из кусков металлической сетки, оставшейся от курятника. С одной стороны клетки была дверца с небольшой защелкой, так что Пелле нетрудно было вынуть кролика из клетки, когда хотелось подержать его на руках. В глубине клетки стоял ящик с круглым отверстием, служивший маленьким домиком для Юкке.
— Прыгай туда, когда пойдет дождь или похолодает, — советовал кролику Пелле.
Когда пришла Чёрвен, он сидел с Юкке на руках. Она помогла накормить Юкке, а потом Пелле принялся наставлять Чёрвен, как ухаживать за кроликом. Ведь Чёрвен придется заботиться о Юкке, когда Пелле уедет обратно в город.
— Я никогда не прощу тебе, если не будешь его как следует кормить, — сказал Пелле. — И смотри, чтоб он не сбежал.
Не мешало бы самому Пелле быть повнимательнее, потому что не успел он произнести эти слова, как Юкке, выскочив у него из рук, скакнул прямо в заросли сирени.
Пелле с Чёрвен вскочили и бросились вслед за ним. Легонько тявкнув, помчался за ними и Боцман.
— Эй, Боцман, не тронь Юкке! — испуганно крикнул на бегу Пелле.
Глупее этих слов Чёрвен давно не приходилось слышать.
— Боцман никогда никого не трогает, пора бы знать. Он думает, что мы просто играем.
Пелле стало совестно. Но ему некогда было просить прощения у Боцмана, ему надо было ловить Юкке.
На задворках Столяровой усадьбы Малин вместе с Юханом и Никласом выбивали подушки и одеяла, и, когда прискакал Юкке, Юхан набросил на него шерстяное одеяло. Юкке яростно бился под одеялом, оно вздымалось, точно бушующее море. Под конец кролику все же удалось вырваться из плена. Прыг-скок, прыг-скок, прыг-скок — и он скрылся за углом дома.
Лишь Стине удалось схватить его. Она сидела на крыльце с Попрыгушей Калле и, увидев, что мимо мчится кролик, ловко схватила его. Тут же подбежали запыхавшиеся Пелле с Чёрвен.