Добежав до пристани, дядя Янссон так запыхался, что едва мог говорить.
— Бедные ребятки, — сказал он. — Меня ждете? Вот беда-то! Но видите, сперва надо было изгородь починить, потом пошел дождь — и я заглянул к Эстерманам, а там засиделся, бедные вы мои. Давно ждете?
— Нет, не очень, — сказала Чёрвен. — Чего тут говорить!
После четырех часов работы Мелькер удовлетворенно накрыл машинку футляром и собрал со стола листки рукописи. И тут в окне вынырнул Пелле.
— А вот и наш Пелле с молоком, — сказал Мелькер. — Как незаметно пролетело время.
Мелькер ошибся. Это был не Пелле с молоком, а Пелле без молока. Бидон по-прежнему валялся у хлева Янссона. Но Пелле принес кое-что другое. Мелькер пока не видел, что он там прячет под окном.
— Папа, ты говорил, что скоро у меня будет зверюшка, ведь правда?
Мелькер кивнул:
— Да, да, мы обязательно что-нибудь придумаем.
Тогда Пелле посадил своего кролика на стол перед Мелькерссоном. Юкке испуганно забарабанил лапками и разбросал листки рукописи в разные стороны.
— Что ты скажешь на это? — спросил Пелле.
У Малин тоже нашлось что сказать, когда Пелле и Чёрвен явились на кухню показать ей Юкке.
— Пелле, дорогой, через неделю мы уезжаем в город. Что мы будем делать с Юкке?
Но ей нечего было об этом беспокоиться. Дядя Янссон обещал, что Юкке будет жить у него в хлеву до следующего лета, пока Пелле снова не приедет.
Это был великий час в жизни Пелле. Он гордился своим кроликом и ходил именинником, а еще веселее стало, когда в кухню примчалась четверка заговорщиков. Им тоже хотелось посмотреть на кролика. Даже Чёрвен чуть позавидовала Пелле.
— И мне бы кролика, — сказала она.
— Хочешь кусочек кролика? — предложил Пелле. — Возьми себе заднюю лапку.
— Где ты его раздобыл? — живо поинтересовался Юхан.
Видно, и ему захотелось иметь кролика.
— В одном местечке… куда я забрел, — ответил Пелле.
Никто, кроме Кнутте Эстермана и Рулле с Ясеневого островка, не знал об их проделке с яликом, и Пелле с Чёрвен благоразумно решили сохранить свое приключение в тайне от всего остального человечества. Хотя это решение далось им нелегко. Ведь Чёрвен не могла завести разговор о тайных хижинах с Тедди и Фредди, предвкушая который она заранее радовалась.
Она сидела, поджав под себя ноги, на дровяном ларе в кухне Столяровой усадьбы и наблюдала, как четверка заговорщиков толпится вокруг кролика. Пелле был слишком увлечен своим подопечным, иначе он заметил бы, что в глазах Чёрвен зажегся опасный огонек, и, может, насторожился бы.
— О-хо-хо-хо, ну и дела, — издали начала Чёрвен. — Все держи в тайне!
— Что ты хочешь сказать? — спросила Тедди.
Чёрвен многозначительно улыбнулась:
— Вы теперь совсем не бываете в вашей хижине?
Четверка заговорщиков переглянулась — о хижине они и вправду совсем забыли. Как раз теперь они возились с останками затонувшего корабля у Сорочьего мыса. До хижин ли им было! Юхан принялся объяснять это Чёрвен.
— Может, тогда скажете, где она, эта хижина? — спросила Чёрвен.
Но Фредди твердо сказала, что хижина эта останется вечной тайной для всякого, кому не исполнилось двенадцати лет и кто не член их клуба.
Чёрвен утвердительно кивнула головой: