Мы на острове Сальткрока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А Чёрвен продолжает:

— Все равно Пелле дружит не с тобой, а со мной.

— Понятно, со мной, — зло ответила Стина.

Тут Пелле не выдержал:

— Тс-с-с, может, и мне дадите сказать: я сам с собой.

Ему бы хотелось, чтобы они обе ушли куда-нибудь с глаз долой, но Чёрвен подсела к нему с другой стороны, и все трое молча уставились на поплавок.

В конце концов Стина снова начала:

— У тебя скоро клюнет, Пелле!

Этого было достаточно, чтобы Чёрвен вышла из себя:

— Не твое дело! Все равно Пелле не твой!

Наклонившись, Стина с вызовом посмотрела ей прямо в глаза:

— И не твой, съела?!

— Не-е, я ничей, я сам по себе, — сказал Пелле. — Вот вам!

Тут уж и Чёрвен, и Стине пришлось прикусить язычки. Пелле был сам по себе, и он гордился этим. Никому из них не достанется даже его нога, как ему — задняя лапа Боцмана.

Но Чёрвен ведь знала, кто из них командует Пелле, и, желая поделикатнее напомнить ему об этом, сказала заискивающим голоском, точь-в-точь как Стина:

— У тебя скоро клюнет, Пелле.

Ее слова пришлись явно некстати.

— А вот и нет, — ответил нетерпеливо Пелле. — Хватит стрекотать! Как может клюнуть, если у меня и червяка-то на крючке нет?

Чёрвен недоверчиво уставилась на него. Она выросла в шхерах среди рыбаков, но о таком чудачестве даже слыхом не слыхала.

— Как так — без червяка? — спросила она.

И Пелле объяснил. Он попытался было ловить на червяка, но не смог, потому что ему стало жалко его. Червяк так извивался, рассказывал он, содрогаясь при одном воспоминании об этом. К тому же было жалко и рыбку, которая могла проглотить крючок. И поэтому вот так…

— Чего же ты тогда сидишь здесь и удишь? — спросила Чёрвен.

Пелле принялся нетерпеливо объяснять. Как-никак удочку ему подарили? Подарили! И разве он один так сидит и ловит без толку? Нет, не один! Он видел, как рыболовы сидят с утра до вечера на берегу, хотя у них ни разу не клюнуло. Разница только в том, что они все это время зазря мучили червей. А он этого не делает, хотя он, вообще-то говоря, рыболов не хуже других, ну, поняла наконец?

Чёрвен ответила, что поняла. И Стина тоже заверила, что поняла.

Потом они тихонько сидели и долго не сводили глаз с поплавка, и Чёрвен все больше убеждалась, что сказала неправду: ничего-то она не поняла. Но светило солнце, на причале было уютно, и если бы еще удалось спровадить Стину, то было бы совсем чудесно.

— Стина будет буфетчицей, когда вырастет, — сказал Пелле.

Стина только что поделилась с ним своими планами.

— А я ни за что, — заверила Чёрвен.

Она, правда, не знала, что такое «буфетчица», но слово звучало неприятно и отчужденно, тем более что буфетчицей хотела стать Стина. Мама Стины была буфетчицей. Она жила в Стокгольме и иногда приезжала на Сальткроку. Из всех, кого видела Чёрвен, она была самой красивой, не считая Малин. Но пусть буфетчицы будут красивыми-раскрасивыми, раз Стина хочет быть буфетчицей, Чёрвен ею не будет.

— А кем ты будешь, когда вырастешь? — спросил Пелле.