Ураган: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Габино Иглесиас

Ураган

Gabino Iglesias — Juracan

© 2025 by Gabino Iglesias — Juracan

© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2025

 https://vk.com/litskit

Мануэль выглянул в окно и подумал, выдержат ли веревки, которыми он привязал свою лодку. Он знал, что ураганы обладают силой, недоступной человеческому пониманию, и он видел, как ветра ломают деревья пополам и отрывают дома от земли.

— С твоей лодкой все будет в порядке, — сказал Октавио, отец Мануэля, у него за спиной.

— Как ты...

— Твое лицо, — сказал Октавио с улыбкой, обнажившей немногие оставшиеся зубы и умножившей морщины, которые за десятилетия пребывания под карибским солнцем отпечатались на его лице. — У тебя на лбу появляется шишка каждый раз, когда налетает ураган. Ты озабочен этим с детства.

Мануэль действительно с детства беспокоился об ураганах. Отчасти его страх был вызван разрушениями, которые, как он знал, они принесли, но во многом это было связано с историями, которые рассказывали ему родители. Они также были причиной, по которой он всегда боялся выходить в море на лодке и подходить слишком близко к рифам, окаймляющим Сан-Хуан: старые жуткие городские легенды. Он знал, что лучше всего игнорировать их, но он достаточно насмотрелся на воду и в лесу вокруг своего дома, чтобы знать, что даже в самых диких историях есть доля правды.

— Думаю, я проверю, как там лодка на самом деле...

— Ты не сделаешь этого! — Голос Октавио на краткий миг стал таким властным, как никогда. Мануэль обернулся. Он увидел страх в глазах отца. Такое случалось редко. У него по спине пробежали мурашки. В тысячный раз Мануэль осознал, что самое сложное в взрослении — это наблюдать, как время превращает его самого большого героя в согнутую, хрупкую вещь.

— Ты думаешь, злой дух, о котором вы с мамой всегда говорили, где-то там?

Улыбка Мануэля была попыткой скрыть его страх и дискомфорт. Его тон был рассчитан на то, чтобы все это прозвучало нелепо, не более чем бабушкины сказки от суеверных островитян, которые верили в странные вещи.

Октавио повернул голову в сторону и кивнул. Старик видел его насквозь. Мануэлю хотелось, чтобы отец сказал что-нибудь, от чего ему стало бы легче, но он знал, что этого не произойдет, и понятия не имел, как попросить об этом.

— Это где-то там, — тихо прошептал Октавио. — Это всегда где-то там. Я не знаю, куда оно девается, когда ураганы прекращаются, но я знаю, что оно всегда... где-то рядом.

— Ты действительно думаешь, что это забрало маму? — Вопрос слетел с его губ слишком быстро. В ту секунду, когда слово слетело с его губ, Мануэлю захотелось схватить его в воздухе и проглотить прежде, чем оно достигнет ушей отца. Ему было тридцать три, но разговоры о маме всегда заставляли его чувствовать себя двенадцатилетним, напуганным и потерянным.

— Тут не о чем думать, — произнес Октавио. — Отойди от окна и сядь со мной. Мне нужно с тобой поговорить.

Мануэль повернулся и подошел к кухонному столу. Небольшая стопка газет лежала рядом с пустой миской, в которой должны были быть фрукты, но она всегда была пустой, и грязной, с отбитыми краями кружкой, которую его отец использовал для приготовления кофе каждое утро. Это были его вещи, мелочи, которые делали дом его домом и говорили Мануэлю, что его отец был рядом, даже когда он проводил день перед телевизором, задремывая и предаваясь воспоминаниям о годах, проведенных им в качестве рыбака. Мануэль выдвинул стул и сел лицом к Октавио.

Тишину между ними заполнили яростные завывания ветра снаружи и дребезжание их окон, когда они боролись с бурей.

— Ты слышал эту историю раньше, но я хочу рассказать ее тебе снова, на этот раз полностью, потому что прошлой ночью мне приснился ужасный сон, и у меня плохое предчувствие по поводу этого урагана, сынок.

Мануэль пристально посмотрел на отца. Ему нечего было сказать. Он хорошо знал эту историю и не имел ни малейшего желания слушать ее снова, но морщины на лице отца напомнили ему об уважении, которое заслужил его старик, поэтому он просто кивнул.

— Ты уже знаешь, что мы с твоей мамой помогали соседке — ее звали Сара — подняться на гору, чей дом был разрушен ураганом "Джордж" в 1998 году. Когда мы возвращались сюда с Сарой, лил сильный дождь. Мы переходили мост, когда... раздался грохочущий звук. Это было похоже на то, как будто сама земля стонала, каким-то образом раскалываясь, вся эта грязь и камень визжали, когда ее разрывало пополам. Звук превратился в рев, который мы могли слышать даже сквозь шум ветра и деревьев. Затем до меня дошло — это была река. Я и раньше видел, как она становится опасно быстрой и большой, но никогда такой. Я подошел к краю моста и посмотрел вниз. Уровень воды поднялся, и я знал, что это вопрос времени, когда вода подхватит мост, но у нас все еще было время переправиться. Что ж... ты же знаешь, что мы этого не сделали. Река спускалась с горы, поднимаясь коричневой стеной из воды, грязи, деревьев и всего остального, что она уничтожила на своем пути вниз. Я повернулся к твоей матери и...

Октавио замолчал. В его глазах блестели слезы, взгляд был прикован к окну, где усиливающийся шторм безжалостно сотрясал деревья. Несколько мгновений Мануэль сидел в тишине, уважая момент, когда его отец пришел в себя. Уважая его боль.

— Ты уже знаешь эту историю, — внезапно сказал Октавио, — но сегодня все меняется, сынок. Я всегда говорил тебе, что вода пришла и поглотила мост. Я говорил тебе, что мы с Сарой переправились, а твоя мама нет. Это... не вся история. Я услышал крик, когда смотрел на поднимающуюся реку. Это заставило меня повернуться к твоей маме. Я хотел сказать ей, чтобы она поторопилась, схватить ее за руку и вместе побежать по мосту, но когда я посмотрел на нее, рядом с ней что-то стояло, фигура, похожая на большого человека, сотканного из тени. Я видел это за секунду до того, как оно схватило твою маму, как будто обнимало ее за талию, и прыгнуло с ней через перила моста. Мы с соседкой запаниковали. Мы побежали, крича. Мы перебрались как раз вовремя. Твоя мама не перебралась, но это потому, что эта тварь схватила ее. У этой твари есть название, но я его забыл. Когда ты стареешь, смерть забирает у тебя многое, в том числе и воспоминания. Но я знаю, что забрало ее. Это был темный демон, который приходит с каждой бурей и ураганом. Прошлой ночью мне приснилось, что он вернулся.

Эту историю — скучную, болезненную, вытатуированную в его сердце — Мануэль знал как свои пять пальцев, но на этот раз все изменилось. Он вырос, скучая по матери и думая, что ее унесла река. Теперь его отец сказал ему, что так оно и было... что, ее утащил демон? Какой-то штормовой монстр, сотканный из тени? Это была чушь. У старика, должно быть, помутился рассудок.

— Папа, это не...

— Мне приснился сон, Мануэль! — взревел Октавио. — Я видел твою мать. Она сказала мне, что демон возвращается с этой бурей. Она...

Октавио заплакал. Он опустил голову и закрыл лицо руками.

Наблюдение за плачущим отцом — зрелище, которое он помнил только после смерти матери, — сломало что-то глубоко в Мануэле, что-то без названия, и он знал, что никто не сможет это исправить.