Так и случилось. А я не побрезговал выставить ночной патруль, чтобы не дать голубкам сбежать.
Хотели быть поближе к моим деньгам? Будут! Только под контролем.
– Ты пока посиди в машине, я утрясу одно дельце и вернусь за тобой, – командую Арише, пытающейся открыть дверцу.
В детских глазах полыхает огонь негодования.
– Я с тобой! – спорит настырная.
– Нет! – отвечаю жестко, подзывая рукой одного из охранников. – Митя, пригляди за барышней, чтобы она смирно сидела в машине.
Ариша прикусывает губу, делает бровки домиком, и бросает на меня уничтожающий взгляд.
Почему-то ни черта не удивляюсь. Что она –милашка, что ее мать со сладкой мордашкой – одинаковые. Если гладить их по шерстке, будут мурчать, если против – царапать.
Размашистым шагом направляюсь к желтому зданию, недавно облагороженному ремонтом руками моих рабочих.
Охранник и ресепшионист здороваются, кланяясь на восточный манер. Я же лишь сжимаю губы плотнее, чтобы выглядеть более грозным.
Мне нечего терять. Всё равно меня считают мерзавцем, скорпионом, и еще черт-те кем. Так что одним эпитетом больше, одним меньше, уже не играет роли.
Подхожу к номеру, за дверями которого прячется женщина с которой делил постель целый год, пока меня не сделали парнокопытным – рогатым оленем. Конечно, в постели Маринка была огненной богиней, но на этом ее положительные качества заканчивались.
Если раньше меня устраивал подобный расклад, то теперь нет!
В душе вдруг поднялась теплая волна эмоций и чувств, о которых давно забыл. Но теперь всё по-другому! Хочу вспомнить, как это – жить по-настоящему.
Громко барабаню в дверь.
– Кто? – слышу испуганный голос жены… бывшей.
– Твоя смерть! – отвечаю издевательским тоном.
– Полицию вызову! – отвечает срывающимся голосом.
– Я тебе вызову! – стараюсь смягчить тон, выкидываю из голоса издевку и недовольства.
– Я по делу. К Владу Малышкину.
За дверью наступает оглушающая тишина. Через мгновение слышу спешащие громкие шаги.
– Что надо?..
– Совесть не шевелится? – снова угрожаю, не сдержавшись.
– Должна?
– Так-то ты жену с дочкой на улице ночевать оставил!
– Кристина – сама растяпа, ключи потеряла. Я здесь при каких делах? – отвечает "недомуж", огрызаясь.
– Ладно. Принимаю твое оправдание. Дверь открой…
– Зачем?
– Еще один вопрос, и я ее вышибу. А потом перейду на другой тон.
«– Лучше открой ему. Он псих, – слышу Маринкин испуганный голосок».