– Инспекция тут у нас, долговременная. Надо покормить человека, да повкуснее. А то мало ли чего.
Мне скатерть может и не поверит, но совсем недавно тапочки высказывали похожую мысль. Вдруг сработает? Озвучив все это, я расстелила скатерть. Но кажется, проверки ее не пугали, а даже, напротив. Уж не знаю, это у скатерти такой бунтарский характер или когда-то какой-нибудь инспектор ей насолил, но на столе появились два горшочка с супом. Довольно жиденьким, надо сказать. Честно говоря, я так проголодалась, что меня, наверное, и это бы устроило. Но тут я сама себя загнала в ловушку. Требовала же ужин на двоих, а значит, придется отнести графу положенную ему порцию.
Я подхватила один из горшочков, ложку и двинулась к той самой лишней двери. А ведь обещала себе, что в жизни к ней не подойду! Ну да что теперь поделать.
Я вежливо постучалась. Дверь приоткрылась, на пороге стоял он, граф Керт во всей своей красе. В руках зажимал камешки, амулеты. Заглянув в комнату, я увидела, что шкура неведомого зверя сдвинута в сторону, а на полу красуются непонятные знаки и рисуночки. Ясно, значит, уже приступил к изучению проблемы.
– Вот, – протянула я ему горшок.
– Что это? – он недоверчиво покосился на угощение.
– Как что? Ужин.
Инспектор сунул камешки в карман и принюхался.
– Это ужин? Значит, так вас здесь кормят?
– Ага, – охотно подтвердила я.
Вдаваться в детали не стала. Зачем ему знать, что это вроде как временное явление, связанное с обидой скатерти на выходку кота.
Инспектор покачала головой и сказал:
– Проходи. Только ничего тут не трогай и не сшиби по неосторожности.
Я только фыркнула. Больно мне надо трогать и сшибать!
Вообще-то заходить в его комнату я не собиралась, да и необходимости такой не было. Можно было просто всучить ему горшок с ложкой и уйти. Но любопытно же посмотреть, что там лавка намагичила ради дорогого гостя.
Я приблизилась к столу. К синему, резному. Не хочешь – а залюбуешься. И застыла. Ставить горшок на эту красоту казалось кощунством. Но мне и не пришлось. Тут же рядом нарисовался инспектор и накрыл стол скатертью. Не потрепанной и похожей на тряпочку, как моя, а очень даже красивой, расшитой шелком. И как только он ее постелил, на столе сами собой стали появляться яства. Таким меня здесь точно не кормили!
Начать с того, что скатерть предложила ассорти из закусок на любой вкус: ломтики нежнейшей рыбы с маринованными огурчиками, тарталетки с печеночным паштетом, украшенные розочками из сливочного масла, мясные кубики в медовой глазури, даже цветок из заячьей капусты на подушке из картофельного пюре. Как ни странно, супов не было. Зато были пиалки с разномастными салатами. В качестве основного блюда – каре ягненка с баклажанами. Скатерть не забыла про сырную тарелку с медом, грецкими орехами, хлебными палочками и клюквенным соусом. В центре стола высилась трехъярусная конфектура с фруктами, пирожными и шариками мороженого на ледяных пластинах.
Мишленовский ресторан, не меньше. Обидно, знаете ли.
Я вздохнула:
– Ясно, значит, суп вам не нужен… – развернулась и направилась к двери. Сделать это было не так уж и просто. Ароматные запахи щекотали ноздри, изысканные яства, словно шептали: “Съешь меня”, но я держалась твердо. В конце концов, не напрашиваться же на угощение!
– Эй, ты куда? – остановил меня инспектор.
– В свою комнату, – пожала плечами я. – Куда же еще.
– Ну уж нет, изволь садиться за стол и поужинать вместе со мной.
Я вскинула взгляд на инспектора. Надо же, а он умеет быть галантным, когда хочет.
– Спасибо.
Мне вдруг пришло в голову, что от явления инспектора может быть даже какая-то польза, и даже не одна. Полакомиться разносолами – само по себе дело хорошее. А вот если я какое-то время не буду обращаться к скатерти, может и она, соскучившись по работе, решит улучшить мой рацион.
Ну или наоборот, перестанет кормить меня вовсе. Зная ее характер, я понимала: следует подготовиться и к такому.
Ладно разборки со скатертью где-то там, в будущем, а стол с вкусностями – здесь, в настоящем. Так что тут и думать не о чем.
Я не заставляла себя упрашивать. Уселась за стол и стала выбирать, чего же повкуснее и поскорее цапнуть. Инспектор сел напротив и, недолго думая, придвинул одну из тарелок. Я последовала его примеру. Очевидно же, что здесь все вкусное.
Инспектор смотрел на меня со странной смесью жалости и заботы, как обычно смотрят на заболевшего приятеля. И вдруг спросил: