– Не то слово, – подтвердил Коляшка. – Если бы не этот, – он кивнул в сторону умывающегося кота, – помер бы. И не от чего-нибудь там, а просто от страха. Хотел бы я стереть себе память, чтобы этого не помнить!
– Стереть память? – повторил вдруг инспектор задумчиво. И еще задумчивее проговорил еще раз: – Стереть память…
Я вскинулась.
– Эй, прекратите! Он же просто к слову это сказал. А вам лишь бы…
Но инспектор мотнул головой.
– Да нет же, я вовсе не о нем.
– А о ком тогда? – спросила я, уже предчувствуя неладное.
– О тебе, – ответил он и отвел глаза.
Глава 32
Мы покормили Коляшку и водворили на его законное место. В этот раз он и не думал возражать, наоборот, на его лице явственно читалось нечто очень похожее на счастье. Инспектор поколдовал над стеклом, и оно срослось, будто и не было разбито. Я вздохнула не без зависти. Мне такой уровень магического мастерства никогда не будет подвластен. Хотя, кажется, такой уровень никому в этом мире не светит.
Закончив «упаковывать» Коляшку, инспектор жестом позвал меня в свою комнату. Я с нетерпением последовала за ним. Его слова насчет стирания памяти изрядно меня беспокоили.
– Ну и что там у вас за странные идеи? Признавайтесь, что вы задумали.
Я уперла руки в бока с твердым намерением не отступать, пока он не расскажет мне все. Но он и не думал запираться.
– Нужно стереть тебе память. До того самого момента, когда этот чертов идиот рассказал тебе о невозможности заткнуть червоточину, как бутылку пробкой.
По спине пробежал холод.
– Да вы, должно быть, шутите, – проговорила я, уже отлично понимая, что ему не до шуток. – Разве такое вообще возможно? Ну, стирать людям память?
Он кивнул.
– Заклинание сложное, требует большой силы и концентрации. Но, – он достал из кармана перстень, – странное дело: ведь это ты его мне продала. Я просто просил самый дорогой товар, а получил кое-что действительно ценное.
Я хорошо помнила этот момент. Полный провал моей презентации, в которую я вложила все силы. И инспектор, покупающий у меня дорогущую вещь. Почему-то он тогда был чертовски расстроен.
А вдруг просто потому, что не хотел меня отпускать? Я вскинула на него взгляд, но спросила не о наших сложных личных отношениях, а о вещах более актуальных на данный момент.
– В самом деле?.. И что эта чудо-вещица умеет?
– Амулет контроля. Помогает, когда нужно сделать какую-то очень тонкую, практически ювелирную магическую работу. Например, в битве с колдуном, когда нужно брать заклинание помощнее да бросать посильнее, он совершенно бесполезен. А в нашем случае…
– Вы так говорите, как будто я уже согласилась, – вспыхнула я.
Инспектор покачал головой.
– Увы, для этого ритуала одного согласия недостаточно. Ты должна мне доверять полностью. Хотя бы одно небольшое сомнение – и ничего не получится.
Я задумалась. Чего-чего, а сомнений у меня хватало. Да я вообще могу очнуться дурочкой, не помнящей, как держать ложку и сколько будет дважды два! И наличие у инспектора суперточного перстня – вовсе не гарантия того, что все получится.
С другой стороны… если мы сотрем мне память, если я не буду знать, что эта чертова пробка невозможна… Кто знает, есть шанс, что в результате у нас все получится. Избавимся от червоточины и вернемся домой.
Я подумала, что вообще-то это инспектор вернется домой, а я… Впрочем, какая уже разница, главное, не застрять навсегда в этом мире без магии и без шансов вернуться хоть когда-нибудь, зато с сеновалами и простым деревенским трудом, к которому я – совершенно городской житель – не имею ни малейшей склонности.
– Мне нужно подумать, – сказала я. – Нет, серьезно, я не капризничаю. Мне действительно нужно подумать. Потому что это очень страшно – пускать кого-то в свою голову. А вдруг вы сотрете из памяти что-нибудь лишнее?
Инспектор усмехнулся.